Это другое 2

То есть это была, впервые увиденная магическим, хотя скорее уж энергетическим, зрением приснопамятная Круа, то бишь та самая Сила, коей можно наливать тело, как своё, так и чужое, ну или оружие. Теперь-то исследователь знал, как такое выглядит, вот и соотнёс в ходе небольшого эксперимента. Ну и заодно попробовал то, до чего, если так поразмыслить, можно было бы и самому додуматься, будь Силин менее закостеневшим в плане всего магического. Где, скорее, верховодил не склонный к иногда опасным для жизни экспериментам Ким, бескомпромиссно отстраняя более пластичного и легкого на подьем в этом плане, начитанного фантазера Славика, метод научного тыка, для которого, это вовсе не то, что вызывает стойкое желание покрутить у виска, как у навидавшегося всякого и, главное, дожившего до седин мага.

Короче говоря, энергия Круа была решительно влита робким экспериментатором в самое приглянувшееся ему колечко, так и просившееся на указательный палец правой руки, от чего вложенный в непокорный артефакт функционал активировся-таки.

И да, тот самый кинжал A-F, коим были убиты Лиу и Нга, ну и который так страстно и не по назначению применяла математичка, после изучения в Видении неслабо озадачил юношу, а потому до поры до времени был убран подальше в Карман.

Ну а пока Силин чах над своими недавно обретенными богатствами и радовался, что более нет нужды таскать с собой невлезающий в Карман длинный клинок, дуэлянтки уже приготовились сойтись в нешуточном поединке.

— Готова, мелкая? — провоцировала Котова.

— Давай уже, а то я первая атакую, — чуть не позёвывая, отмахнулась Прекрасова.

— Как знаешь! — даже не успев договорить, уже мчала... ну-у, если это тут уместно, к своей ухмыляющейся противнице фигуристая Лера.

— Давай, сиськотряс! Покажи этой мелкой! Я верю в тебя! — беззлобно и очень задорно подбадривала Рогова свою более давнюю подругу Котову.

И успела выдать ещё пару забавных кричалок, прежде чем запыхавшаяся неспортивная блондинка наконец добежала на расстояние последнего прыжка, в попытке влепить свою всесокрушающую путем превращения всего и вся в прах пощечину этой вот, скучающей себе на месте и даже не вспотевшей наглой пигалице, что повадилась, понимаешь, по ночам ходить там...