Михаил Гущин. Возвышение рода

На месте специалисты хорошенько осмотрят тебя и поправят здоровье.

— А как же Родионовы?

— Не волнуйся, это дело небыстрое. Еще успеешь поучаствовать в этой передряге. — Серпухов остановился и повернулся ко мне, словно забыл сказать что-то важное. — Кстати, Казань вернулась в состав Великого княжества. Когда мы начали зачистки людей Родионовых, Казанский князь сам вышел на контакт и предложил решить вопрос мирным путем, чтобы избежать жертв.

— И он остался?

— Нет, в ближайшее время на вече выберут нового князя, но Рымин уже пообещал, что поддержит любую кандидатуру, которая не была замешана в связях с Родионовыми.

Хоть одна хорошая новость. Я положил голову на землю и закрыл глаза. Слабость все еще не позволяла разговаривать долго. Казань снова в составе единого княжества, осталось только нанести удар в самое сердце раздора и тогда можно вздохнуть спокойно. Вот только означает ли победа над Родионовыми и их сторонниками конец борьбы? Нет, сейчас не хочу об этом думать, лучше подумаю о чем-то хорошем.

Подоспели целители, которые принялись вливать в меня энергию, и по телу разливалось приятное тепло. В мыслях сразу же материализовался образ Маши, и прежде чем провалиться в лечебный сон, я невольно улыбнулся.

Глава 4. Предательство

Кортеж из четырех автомобилей остановился неподалеку от поместья Вышенских в Москве. Охранник из числа одаренных первым вышел и открыл дверь своему нанимателю — коренастому человеку лет сорока в очках. Еще один охранник тут же стал рядом.

— Господин Федоров, проходите! Вениамин Петрович ждет вас, — доложил дворецкий.

Уже через пару минут двое старых знакомых сидели в уютном кабинете Вениамина Вышенского.

— Григорий Игнатович, что же привело вас в мой дом? Помнится, вы давненько обещали заглянуть ко мне в гости.

— Да все никак не представлялся случай, — Федоров пожал плечами.

— А что же изменилось?

— У них моя дочь...

Лицо Вышенского вмиг изменилось, а наигранная улыбка слетела с лица. Вениамин был настолько поражен услышанным, что отбросил формальности.

— Гриша, ты же отправлял ее в Московскую академию! Там ведь абсолютно безопасно.

— Да, отправлял, — Федоров едва сдерживал себя в руках, чтобы не впасть в отчаяние. — Она там два месяца просидела безвылазно, понимаешь? Девочка хотела домой, увидеть мать. Я отправил туда три машины с охраной, но они попали в засаду, а охранники оказались перебиты, понимаешь?

— Идиот! — Вышенский подскочил с места и зашагал по комнате.