Последний реанорец. Том I и Том II

– Только… без крови… Зеантар. Сделай всё… тихо. Не вляпайся никуда раньше… времени.

– О чем ты? – не понял я аналитика.

– В зеркало глянь, – короткий растерянный и дёрганный кивок. – Ты сам на себя не похож. Всегда улыбаешься, а сейчас…

– Надо же, всё интереснее и интереснее… – тихо прошептал я, глядя на собственное отражение в стеклянном столике.

На отстранённом образе Захара Лазарева стали проступать черты лица… реанорца. Пустой и ничего не выражающий взгляд, хищный вид и бледный тон кожи. Но не это было самым странным, странным было то, что вокруг глаз проступила самая важная часть сына Реанора.

А такое происходит лишь в моменты сильного гнева, ярости, либо... эйфории. И не сказать, что именно сейчас я был до безумия счастлив.

***

По стеклянным ступеням вдруг зацокали неторопливо две пары каблуков и на цокольный этаж вновь спустились обе танцовщицы.

– Борислав Николаевич? Вы один? – располагающе улыбнулась Ника, продолжая спускаться вниз, и держа на подносе два коктейля.

– А где Захар? – вторила ей со счастливым лицом Дарья.

Но почти сразу обе вмиг замолчали и замерли, стоило им увидеть мрачного как грозовая туча и напуганного начальника клуба, который не сводил сосредоточенного взгляда с зеркала и совсем не шевелился.

– Борислав Нико…

– Хватит… нет его, – невнятно пробормотал здоровяк. – А передо мной можете не притворятся. Удалось узнать, что-нибудь?

Преображение двух фривольных девиц произошло быстрым и неуловимым образом, как по щелчку пальцев.

Воителями здесь были не только мужчины.

– Нет, совсем ничего, – сухо отчиталась Ника, мягко ставя поднос на стол.

– Ведет себя как обычно. Улыбчив, мягок, обходителен. Причем со всеми, – добавила следом Дарья, которая с интересом всматривалась в собственный маникюр.

– Спали уже с ним? – коротко спросил Звеньев.

– Пальцем нас не тронул, – такой же сухой ответ от Ники.

– Но ему очень хочется, это заметно, – Даша позволила себе скромную девичью улыбку, даже прищурилась ехидно. – И совсем чуточку нам. Но вы были правы, Борислав Николаевич. В нём что-то есть. Что-то сокрытое.

– Он понял, кто вы такие?

– Неизвестно. Но если и понял, то не подал виду. И это ему совсем не мешает.