Последний реанорец. Том I и Том II

– Дядя Зеантар, а вы… вы… – голос малютки вдруг задрожал и стал неузнаваем, и в любой момент мог перейти на плач, – … вы… вы если сейчас… совсем чуть-чуть не заняты… вы не могли бы спасти… маму и… меня.

Глава 10. Реанорец, мать и кривые дорожки...

– Дядя Зеантар, а вы… вы… – голос девочки вдруг задрожал и стал неузнаваем, – … вы… вы если сейчас… совсем чуть-чуть не заняты… вы не могли бы спасти… маму и… меня… – не сдержавшись та вдруг тихо шмыгнула носом, горько сглотнула и тихо завыла маленьким волчонком.

Но плач почти сразу прекратился, раздался очередной шум борьбы и истощенные вопли, а после до моего уха донесся истеричный невменяемый мужской голос, который перешел на лютый рёв:

–… мелкая тварь, ты кому посмела звонить?! Кому я спрашиваю?! У твоей шлюхи матери завелся ухажер?! Не хочешь отвечать, поганая тварь?! Получай!

Сейчас я мог поклясться даже самой Бездной, реанорским слухом я отчетливо услышал несколько пощечин, и звонок сразу прервался.

Я убивал мужчин, я убивал женщин, я убивал детей и стариков.

Я проливал кровь целых городов. Ведь Мерраввин прогнил насквозь, да и моя раса во многом была виновата. Но в былые времена не было тех, кто не пробовал мясо сына или дочери Реанора на вкус, так они оправдывали геноцид моего народа. Нас считали за скот и живительную пищу, что давала им силу и долголетие. Поэтому там были повинны все. Там я не сдерживал себя… Но здесь… Здесь не Мерраввин! Это новый мир. Я дал себе слово, что не посрамлю Бездну-мать, начну жить по-новому, и не буду убивать просто так.

Но прямо в этот момент я и сам не знал, что со мной происходит. Потому как впервые после попадания в новый мир, я ощутил нарастающий гнев в груди, и сердце странно ухнуло вниз, а точнее… в кромешную тьму Бездны.

И за многие годы, Зеантар Ар-Ир Ор'Рэанон, он же линчеватель миллиона разумных существ, он же Жнец Бездны, и ныне Лазарев Захар Александрович ощутил тревогу за чужую жизнь. Впервые после гибели своих родных в Мерраввине.

– Кстати, тебя Георгий хотел видеть сегодня вечером… – решил продолжить Звеньев, но видя моё непроницаемое лицо, резко нахмурился.

– Что… случилось?

– Ты не против, если я позаимствую Леню и Вадима? – безэмоционально спросил я, не узнавая собственного голоса.

От моего странного вида Борислава мгновенно перекосило, и тот медленно сделал пару шагов назад.

– Ты это… успокойся. Он ведь просто… познакомиться хотел.

– Причём тут ваш глава?

– А? Ну тогда б… бери… – сглотнул испуганно Звеньев, отступая еще на два шага.