Забытые: Тени на снегу

Затем мы и существуем – и затем я приехала в долину.

...хотя, да, время терять не хотелось. Но я отчего-то верила, что оно, это время, впустую потрачено не будет. И с лихвой окупится.

Я отправилась по тропе первой, следом – Зим, а в хвосте – Норов. Я шла молча и целенаправленно, прислушиваясь к ощущениям и пытаясь понять, зачем мне «потеряшка», а знающий теребил вопросами извозчика.

– Как давно дом появляется в долине?

– Да почитай... да давно, чалир. Вот сколь долине, столь и ему. И дед мой видал, и прадед.

– А поподробнее?

– Чего?

– Что ещё известно о доме?

– Ну как.

.. Кто его первый увидал – никто не знает. Увидали, и всё тут. Слух пополз: дескать, дом в лесах прячется. Большой – то ль два этажа, то ль три. Древний. Кто по зиме на охоту уйдёт – тот завсегда «потеряшку» повстречает, так среди нас говорят. И завсегда он далече от городов. И завсегда заброшенный, но... будто ждёт кого-то. Не то потеряли его хозяева, не то чары зловредные наслали, и дом потерялся... Не ведаем. И кого он ждёт, зажигая огни. ..

...поди Забытых, подумала я, очень отчётливо увидев образ дома. Среди еловой стены едва-едва забрезжил свет, а я уже знала, как выглядит пресловутая «потеряшка». Видела памятью солнца... памятью крови предков. Хотя... нет, он ждёт кого-то из нас, старокровных. Построен-то явно нами.

Я с трудом удержалась от ускорения. Не спеши – не привлекай внимание и не буди любопытство... Узкая тропа снежной змеёй вилась в ночи меж древними елями, и там, куда мы шли, всё ярче разгорался гостеприимный свет из незнакомых окон.

– И вреда от него нет, верно? – продолжал негромко расспрашивать Зим.

– Ну да. Там многие бывали – и все живы остались. Зашли, погрелись, чайку хлебнули, краюшку сгрызли – и назад. Никто не держал.

– А кроме еды люди что-нибудь ещё в доме замечали?

– Да как сказать, чалир... Замечали. Но не рассказывали. Дед мой, помнится, сразу хмурился и замолкал. Про хлеб-соль – соловьём заливался, а как про другое – так сразу молчок. Но как-то брякнул... – и Норов замялся.

– Что же? – подбодрил знающий, и я навострила уши.

– Ну, вроде как... Словно смотрит кто. Стол внизу завсегда накрытый, у очага. Дед говорил, как заходишь – сразу большая кухня: и стол, и хлеб, и очаг готовый, прям напротив двери. А рядом с ним – две лестницы наверх. Пока ешь-пьёшь-греешься, ты вроде как один. Но на лестницу глянешь да захочешь подняться – так сразу... Будто смотрит кто. И сразу... страшно. Будто знак это – не лезь.

Я заинтересованно хмыкнула.