Забытые: Тени на снегу

Я боюсь не успеть сделать всё, что он решил на меня взвалить. И боюсь... не помочь.

– Корень... – хрипло произнесла говорящая. – Нет, не корень. Ведро в колодце. Работай воротом – и вытянешь из тьмы правду. Вы знаете все колодцы, заглянете куда угодно, и мрак вам не помеха.

Я кивнула.

«Мы доберёмся до истоков и поймём – когда началось, кем и почему...»

Нема протянула руку, и искры из пламени соткались в слова: «Если они вернутся... что делать?»

– Сжигать, – хмуро отозвалась я, – дотла. В огне брода нет.

«А если огня не хватит? – она вопросительно посмотрела на меня.

– В прошлый раз его вообще не было, – я поморщилась. – Мы жили и пели, пели и жили... Мы просто очень хотели жить. Вам не понять – вы не сгораете в один миг из-за лишнего слова, как мы от чар. Мы жили как обычные люди и старались не тревожить своё внутреннее солнце. И не умели ни нападать, ни защищаться. Когда Забытые пошли по миру, мы понятия не имели, что делать. Поэтому, как и вы, убегали и прятались.

Прозрачные глаза засветились: «Значит, всё-таки кто-то из вас?..»

– Никто этого не знает, – повторила я уверенно. – В нашей общей памяти знаний об этом нет. Никаких. Мы не знаем, Нема. Мне незачем тебя обманывать. Забытые исчезли... и забрали с собой наши песни. С тех пор мы не поём, а ежедневно рискуем, приручая внутреннее солнце, – я мрачно улыбнулась. – Оно – на одной стороне Гиблой тропы, Забытые – на другой. И там смерть, и здесь. Но мы хотя бы не будем дичью.

«Где её взять, Верна? Твою смелость? – говорящая вздохнула. – Мы тоже мирный народ. Живём и работаем, работаем и живём...»

– Это не смелость. Это отчаяние. Нас опять пытаются загнать в угол и уже грозят веником, – невесело пошутила я и прищурилась на огонь: – Знаешь, когда я была мелкой... Я же выросла на страшных сказках о Забытых – у нас нет детства, нас с пелёнок готовят к тому, что история повторится. И мелкой я постоянно воображала, как вырасту и приручу своё солнце.

Нема улыбнулась.

– Но Забытых не было, и доставалось всей округе, – я тоже улыбнулась. – Меня даже взрослые побаивались, а дед постоянно твердил, что я плохо кончу. Почти угадал. Но мне всегда казалось, что Шамир понимает, что делает, когда творит наши души, вкладывая в каждую свои качества. Может, он уже тогда понимал... – я пожала плечами. – Поздно бояться, Нема.