Забытые: Тени на снегу

Что в тебе отзовётся. Что увидишь. Подбирай знаки. И переписывай.

– Зачем? – мальчишка удивлённо приподнимает выцветшую бровь. – Это же... твоё.

– Нет, Дорог, – она качает головой. – Нет. Это наше. Общее. И не только семейное. Это подсказки для старой крови.

Пишущая присаживается на постель и горбится:

– Я устала, сын, – голос тихий, еле слышный. – Я работаю с этим письмом больше года, и я очень устала. Оно из меня все соки выпило. Черновик, наброски, заготовки... а сил нет. А у тебя – есть. Я хочу, чтобы ты переписал.

Послание должно уйти в мир, его должно закончить. Нам всем надо собраться и поставить точку в делах прошлого. А начнёшь их ты.

Дорог хмуро смотрит на стену, явно что-то недопонимает, но кивает.

– Пока просто посмотри и отметь, что понял, – Мирна ободряюще улыбается. – У тебя ещё есть время.

– Сколько? – мальчик щурится на закорючки.

– Мало, – не скрывает пишущая. – До излома зимы. И даже... раньше, – закрывает глаза и тихо замечает: – Зима в этом году будет ранней, сын. Неправильно ранней.

И неправильной.

...и я её не увижу, слышатся мысли Мирны. Но Дорогу она ничего не говорит. Только снова улыбается.

Она уже тогда знала, что уедет в Солнечную долину и не вернётся. Потому что именно туда дела приведут ту самую искру, которая в панике едва не спалила Гиблую тропу вместе с Уводящей. И для которой нужно оставить послание – первое. И, может быть, подумалось мне, что Мирна сама из себя сделала посмертную тень. Я всегда считала, что это наше уменье, наши чары, но сейчас поняла: я мало знаю о других народах старой крови.

И у них могут быть такие тайны...

– Забытые – это и выдумка, и истинность, скрытая за шелухой времени. Песчинка истории, затерянная среди небылиц... – бормочет Дорог и кривится: – Мам, зачем столько лишних слов?

– Надо, – наставительно отзывается пишущая. – Чем больше лишних слов, тем непонятнее смысл. Мы – не летописцы и не хроники, чтобы разжёвывать для незнаек события прошлого. Мы – пишущие, мы ищем пути развития истории и предполагаем, какими они будут.

В этом наше дело. И важно, – она поднимает окровавленный указательный палец, – чтобы никто не догадался, что это за путь. Никто! Кроме того, кому лишние слова – не препятствие. Кто не слова глупые слышит, а образы памятью прошлого видит.

Я невольно улыбаюсь. Хитрецы-затейники...

– Ладно, – мальчик смешно морщит нос. – Я начну?

– Читай, – Мирна кивает и встаёт. – Пойду подышу. Захочешь исправить что-то – правь смело. Это набросок.