Мир в огне

Но уехать из постоялого двора ночью и в дождь слишком опасно… Когда дом затих, к актёрам незаметно подошёл хозяин гостиницы и испуганно шепнул:

– Это, простите вы меня. Он и правда барон… Только слава у него дурная. Любит девок, по сёлам шебуршится. Пару раз насильничал, судья далеко и слушать нас не будет. Барон ведь. А ещё говорят, что вместе со своими людьми барон ходит на большую дорогу. Вам бы луче… Я ему тут ещё от себя налил и добавил, он не сразу проспится. Но вы уж…

– Понял, – ответил Фер. – Уедем с утра пораньше, пока барон не протрезвел.

– Вам на перекрёстке-то свернуть не на запад, а на северо-восток. Вам того, лучше бы объехать земли барона подальше.

Уехали ещё затемно. Ни в тот день, ни в следующие три дня барон-разбойник их не догнал. И если первые три ночи ставили стражу, магистр втихаря раскидывал сигналки и отправлял Зайчика патрулировать, вроде всё обошлось. Пусть тревожный холодок и остался, решили – пронесло.

В очередную деревню, где имелась харчевня, они въехали за полтора часа до сумерек, но коротко посовещавшись, дальше решили путь не продолжать.

Места глухие, по рассказам в следующей деревеньке постоялого двора точно нет, а в сарай ночевать могут и не пустить. Ислуин с Фером сходили и договорились с хозяином «песня за ночлег». Хотели, правда, жонглировать, но хозяин упёрся: оказывается, про их труппу уже кто-то рассказал, дескать, есть очень хорошая певица – вот хозяин и надумал заработать, когда вечером завсегдатаи придут. Под песню-то пиво идёт лучше, чем под фокусы.

– Может ну его? – спросил Ислуин, когда вернулись. – Вот не нравится мне это «опять с песнями».

– А если дальше не сможем договориться? В поле ночевать? Стафа только вылечили, да и дядюшке Феру нельзя, с его-то суставами, – решительно сказала Белка. – Я схожу.

Ислуин посмотрел на Лейтис. Та медленно кивнула: ей тоже чего-то не нравится, но и с Белкой она вынуждена согласиться. Зря что ли Стафа и Фера лечили? Этим двоим в сырости и холоде ночевать и в самом деле не стоит.

– Хорошо. Стаф, ты с ней, – приказал Фер.

– И Зайчика с ними отправлю, – сказала Лейтис. – Мне спокойнее будет. Зайчик, понял? Идёшь, охраняешь.

– Гав.

Белка, в сопровождении Стафа и собаки, пошла петь, а остальные ждали на окраине села. Даже лошадей распрягать не стали. Зритель в здешней глухомани непритязательный, трёх-четырёх песен хватит, а возиться с упряжью куда приятнее в тепле сарая, чем на улице в осенние сумерки и под мелкую морось.