Мир в огне

– А ты точно сумеешь их вылечить? – засомневалась Белка.

– Смогу-смогу. Я с животными не один год дело имею. А торгаш скряга попросту, да и кони ему явно за бесценок достались. Можно было в самом начале легко обойтись одним несложным снадобьем, но склянка целый хейт стоит. Сэкономил, а теперь рад-радёшенек избавиться – ведь если болезнь запущена, на лекарства запросто придётся потратить уже не один, а пять хейтов. Но это если лекарю платить, а я это снадобье и сама сварю. Мы возле Безумного леса жили, там меня и научили.

– Тогда давай. Берём.

Со сделкой провозились долго. Стаф на случай, если лошади были краденые, заставил торговца оформить купчую у рыночного нотариуса, пусть это и обошлось в лишний десяток медяков. После чего Белка всучила ему поводья и сказала:

– Ведёшь в гостиницу. А мы тут без тебя не пропадём, – и шепнула Лейтис: – Если уж мы оказались в этом городе… Лаури мне рассказала, что до нас с другой труппой тут уже бывала. Есть в городе одна просто шикарная лавка с платками и украшениями.

Иначе будем жалеть всю жизнь, что не зашли. Честно-честно. Но Стаф нам точно будет лишний.

– Ну… если так говоришь… То пошли. Но только до лавки, нас иначе потеряют.

Лавка оказалась и впрямь необычной, на потемневших от времени деревянных прилавках и на стенах лежали и висели платки, шали, серьги, монисто, бусы и уйма других вещей. И пусть сделано всё было не из золота и серебра, а из дерева, меди и железа, не из дорогой горной шерсти, а из обычной овечьей и козьей, но настолько красиво и умело, что девушки застряли надолго и ушли с покупками.

Пусть даже Лейтис хотела только посмотреть и Белку отговорить деньгами разбрасываться.

На улице Белка сразу же потянула Лейтис за дальше:

– Я тут в гостинице спросила, рядом с этой лавкой трактир есть, там такие пудинги…

Поначалу Лейтис искала в приглашении двойное дно: ведь во время прогулки можно легко ненароком выманить сведения о прошлом, чтобы проверить рассказ у костра… Но в трактире стало понятно, что Белка позвала её просто так.

Просто потому что хотела сделать приятное. Не зря она не спрашивала, а больше говорила сама, а то больно подруга у неё какая-то хмурая и печальная. Лето же, надо веселиться пока можно! И Лейтис растерялась: за годы жизни в Тейне даже те, кого она считала подругами, эту самую дружбу водили не в последнюю очередь потому, что так было принято между людьми её круга. И подарки делали, и посиделки устраивали, словно обменивались услугой за услугу.