Мир в огне

Митрополиты и выборные священники уже собрались, стояли посреди зала – по правилу от начала выборов и пока не будет провозглашён новый глава Церкви Единого, садиться им нельзя – и по желанию произносили коротенькую речь в память старого предстоятеля и каким бы хотелось видеть нового. Мурхаг незаметно проскользнул в зал, присел на скамеечку, оставленную для приглашённых мирян, и принялся рассматривать главного фаворита сегодняшнего забега за венцом патриарха. Митрополита Эллера. Тот как раз взял слово, поэтому удобно стоял чуть в стороне от остальной толпы.

Эден мысленно усмехнулся: ишь, как вырядился. Лет на пять старше Мурхага, но граф свой возраст не просто не скрывал, а наоборот подчёркивал – так проще, если нужно убедить собеседника в собственном старческом бессилии и слабоумии. Митрополит же сегодня закрасил седину, морщины прикрывал хороший макияж, борода и волосы аккуратно подстрижены. Ряса и сандалии самые простые, из украшений только перстень на руке – символ сана. Верный сын Церкви, воплощение всех добродетелей.

Вот что можно было сказать сегодня про отца Эллера. Не зря Мурхаг на него поставил…

– Я ждал вас, граф! Встаньте и ответьте! – слова обратившегося к Эдену митрополита стали для графа совершенной неожиданностью. Машинально повинуясь, он встал, а Эллер повернулся к остальным выборщикам и продолжил. – Братья! Я собрал вас сегодня здесь, чтобы пред вашим лицом задать вопрос вот этому человеку. Зачем он привёл на нашу землю детей Матери ночи Кали? Тех, кого с ужасом изгоняют и из Матарама, и из Бадахоса.

Ответьте нам, граф. По вашему ли приказу были злодейски убиты император и патриарх? Или по недомыслию, а вы каетесь и отрекаетесь от сих преступных дел?

Эден Мурхаг стоял, словно оглушённый, вопросы доносились будто через толстый слой войлока. Как, почему этот всю жизнь рвавшийся к власти дурак-фанатик вдруг кусает руку, которая должна была возложить на его голову венец патриарха? Тем временем митрополит Эллер продолжал свою речь.

– Братья! Ночью была мне весть от Псов Господних, которые, как и положено псам, первыми встретили волков, алчущих истребить паству Божью.

В страшное время мы живём. Смотрите! Церковь, где мы собрались почтить память мученически убитого кироса Брадана, охраняют отступники из Чистых. Те, кто связан отцом ночи Шэтом – и вы это знаете, граф, ведь и глава чистых, и тёмные учителя нередко сидят в вашем доме за одним столом. Отступники, поправшие и небесные и земные законы.