Мир в огне

За ним ушла и принцесса, а слуги бегом начали готовить ещё одну комнату. Когда пришельцы остались одни, магистр пододвинул к одному из кресел г-образный столик с вином и закусками и сел так, чтобы ноги прямо в сапогах удобно лежали на столе, но брать бутылку не мешали. После чего на языке ханжаров обратился к Лейтис, устроившейся в соседнем кресле:

– Как думаешь, с сапогами не переигрываю дикого варвара? Не догадаются? Я специально всё подвинул сюда, потому что на прежнем месте в потайной глазок будет плохо видно.

Вино, кстати, – Ислуин глотнул прямо из горла, – у них паршивое. Впрочем, не удивительно. У нас это был экспортный товар, поэтому Западный удел и Южный союз городов отчаянно интриговали, переманивая к себе лучших специалистов.

Лейтис в противоположность наставнику изысканным движением налила рубиновую жидкость себе в бокал, пригубила, затем кивнула, соглашаясь: вино и в самом деле качества не самого хорошего.

– С сапогами нормально, вот только на крыльце было лишнего.

А если бы оскорбилась принцесса или этот, как его, Первый советник?

– У эльфов стало бы одной принцессой и советником меньше, а следующие несколько недель мы проверяли, насколько хороши местные следопыты.

Лейтис пожала плечами, показывая, что самоуверенность магистра она не разделяет. Ладно, уровень сопровождавшей их охраны она оценить успела, можно в расчёт не брать. Как и обычную дворцовую стражу, которая только что продемонстрировала, что и она не лучше. Но семеро гвардейцев? Да и принцесса Серен маг не чета встретившемуся у Двери: её щит мог выдержать полноценную атаку.

Магистр на это улыбнулся и с силой бросил бутылку в один из потайных глазков.

– Риск, конечно, был. Но оправданный. Филид – в дописьменную эпоху так называли сказителей-законников. Что-то вроде сегодняшних судей пополам с хранителями традиций. Но даже тогда быть жрецами Эбрилла им запрещалось, слишком большая власть в одних руках. Вспомни, может ли патриарх носить императорскую корону? Или император стать патриархом?

– Никогда.

Пророки с самого начала передали волю Единого очень недвусмысленно. Патриарх хранит закон небесный, император смотрит за законами земными.

– Вот. Вообще, чем больше читаю жития пророков, тем больше проникаюсь перед ними восхищением. Жаль, по времени разошлись, хорошо бы встретиться с такими умными людьми и поучиться у них мудрости. Это я к тому, что пророки и ваш Единый абсолютно правы.