Мир в огне

Несмотря на весну, погода стояла летняя, день истекал жарой, про такие говорят – «сливочное масло тает». Пока Ислуин шёл через город, налетел лёгкий ветерок, что-то шепнул и стих. Ислуин улыбнулся, хорошая примета, не зря его собственный магический элемент – это Воздух, символ которого – ветер. Как будто из ниоткуда по прозрачной голубизне неба поплыла стая белых тучек, робко сбившихся в груду. Но очень быстро и они сбежали, вернув небу чистоту и закипающий жар, а земле – прозрачную звенящую тишину.

Самая идеальная погода для скандала, слова в такой тиши разносятся очень далеко, обратят внимание все соседи.

Громко намекнуть, что Хендри вовсю изменяет жене – на это даже есть настоящие доказательства. Дальше приплести, что и сынок постоянно к шлюхам в Торфинс бегает, тут Ислуин особо проверять не старался, а сфабриковал улики. В городе легко поверят и начнут осуждать. Ну а затем парень так начнёт добиваться примирения, что окончательно с Лейтис рассорится – уж магистр насчёт этого позаботится… Идеальный план рухнул даже не начавшись. В полуденной тишине звуки разносились очень хорошо, потому всё происходящее в доме Хендри магистр не только увидел издали в окно кухни, но и услышал.

– И вообще, девка не должна быть шибко умной, чтобы не перечила мужу, поняла? Зачем только вас грамоте учат.

– Наверное, чтобы умными были. Чего бы некоторые ни думали, – Лейтис, которая явно слушала эти нравоучения уже долго, была на грани взрыва. Даже начала понемногу выходить из привычного образа пай-девочки.

– То-то, смотрю больно умная и дерзкая. Запомни – почитай отца своего!

– Ну вы мне не отец, а мой папенька имеет другое мнение.

– Запомни. Я в семье – закон. А ты, когда войдёшь в нашу семью, будешь меня слушаться. А своего отца забудь. Забаловал он тебя, но у меня – не забалуешь. Книжки отберу, так и знай. И только попробуй мне ещё раз перечить – палкой научу как полагается. Чтобы место своё знала. Твоё дело…

– А это не вам решать, а мужу. Замуж выхожу не за вас.

Сахери, а ты чего молчишь?

Парень и впрямь какое-то время ничего не говорил. Что-то у него в душе ещё боролось. Но воспитание и нотации, которые ему последние дни беспрерывно читал отец, взяли своё:

– Потому что батя прав, а ты ему дерзишь.

– Пра-а-ав? И насчёт палки? Будешь меня учить?

– Он прав. Ты слишком стала дерзкая. Может и насчёт палки…

– Вот значит как… Тогда я пошла. Книжки читать. Обед можешь готовить сам. Или отца попроси, он лучше знает.