Легенда о Расколе: Рыцари Света

Да, я отобрал земли у господ и раздал их людям, многие из которых, за годы моего правления, разбогатели. Иные же, может и не взлетели в небеса, но и живут не худо, однако чем больше я даю, тем больше они требуют. То, что двенадцать лет назад они ценили бы не менее как дар Богов, сегодня уже расценивают как неуважение к себе.

— Люди всегда хотят большего и даже ты никогда не сможешь дать им всего.

— Это верно. С другой стороны же знать, что без конца греет в себе обиду. Только за последний год Лот казнил с десяток наемных убийц и не меньше заказчиков.

Я знал на что иду, но не знал, что в какой-то момент не смогу больше жить в постоянном страхе. Я хотел уйти, Марк. Снять эту тяжелую корону и передать страну Лансеру.

— Он еще совсем ребенок, — махнул рукой Маркус, не сумев сдержать усмешки.

— Старше, чем был я, когда взошел на трон, — возразил Октавиан. — К тому же он очень смышленый. Жаль, что он отрекся от короны.

— Быть может он образумится.

— Вряд ли. Лансер всегда был уверен в себе и знал, чего хочет.

— Как бы эти сомнения не появились потом, когда он чуть-чуть подрастет и поймет, чего лишил себя.

— Он не передумает — это видно даже по его взгляду. Он приезжал недавно с некой девушкой. Я видел ее недолго, за завтраком, но и этого мне хватило, что бы понять как сильно она на него повлияла. Он изменился и очень сильно.

— И кто же эта юная леди? — полюбопытствовал Маркус.

— Кристин Тэйн. Интересная, пускай и крайне неуверенная, хороша собой.

— Тэйн, — повторил генерал и призадумался. — Я вроде бы ничего не слышал об этой семье.

— Да, Маркус, она не из знатных, — усмехнулся Октавиан.

— И что ты будешь делать? — совершенно серьезно спросил Маркус, нахмурив брови.

— Я? — еще сильнее усмехнулся император. — Это его выбор, да и мне она, в целом, понравилась. Встречу как дочь, вот что я сделаю. Больше мне ничего не остается, верно?

— Он сын императора, пусть и не коронованный, — возразил генерал, — а она простолюдинка.

— А я все ждал, когда над тобой возобладает твой консерватизм. Вспомни к чему я стремился. Я никогда не скрывал своих намерений и, пусть ты чаще был против моих взглядов, все же встал на мою сторону. Только сейчас мои зыбкие мечты начинают обретать очертания реальности. Ведь и империя тоже когда-то была мечтой и не менее зыбкой, чем моя. Императоры лезли из кожи вон.