Предел силы

В общем, пока я пытался структурировать информацию, её руки гуляли в запретных зонах. От девушки меня отвлекла вибрация телефона, я, не глядя на экран, принял вызов кнопкой громкости вверх и поднёс трубку к уху.

— Стас, — раздался голос с той стороны трубки, — Серёжи больше нет.

Внутри всё рухнуло.

Глава 19

Руки сжимали основание гроба. В горле стоял ком. Серёга давно не жаловался на одежду, но сегодня он точно был одет в свою лучшую. Последний раз.

Его впавшие щёки отдавали синевой, как и впадины под глазами.

Молча стоит Виолетта. Виолетта уже успела получить дозу проклятий от мамы Серёги. Самое страшное для девушки, что я согласен с каждым из них. Это она затянула парня в омут, который его погубил. Не было бы её, мой друг был бы жив. От этих мыслей становится ещё горче.

А самое горькое другое. Доля вины лежит грузом и на мне. Я возомнил себя непонятно кем, решил, что могу дать кому-то цель, указать путь и человек пойдёт по нему, найдёт себя. А вышло так, что я дал в руки своему другу инструмент, которым он себя убил. Не было бы у него внезапно пришедших денег, он бы сейчас их добивался и понимал ценность такого ресурса. На деле же вышло, что я дал ему за работу столько, сколько он не смог нести. И после всё забрал. Деньги, которые достались легко, ценятся меньше, а первая доза всегда бесплатна.

Людей вокруг было очень много. В основном это были его одноклассники, но встречались и некоторые наши общие друзья с тренировок. А также, Илья Сергеевич, наш тренер. Сейчас он стоял недалеко от меня и держался гораздо лучше, поэтому, он похлопал меня по плечу, но не сказал ничего. А что тут говорить? Кроме меня виноватых мало. Вряд ли бы у Серёги нашлись деньги, чтобы свою химию покупать.

Хоть людей и было много, самыми разбитыми выглядели всего трое: его мама, Виолетта и я. И, как бы мы с мамой Серёги не ненавидели сейчас девушку, понять её можно было. Весь спектр её чувств. Думаю, финансовый тоже. Кто теперь поможет ей уходить в мир грёз от той боли, что она носит? Шанс на лечение у неё был. Шанс свой она потеряла. Будь я более циничным, сказал бы, что сейчас она льёт крокодиловы слёзы. Но лучше промолчу.