Предел силы

Солнце село за горизонт, в поместье бурлила жизнь. Стелла уже несколько раз слышала голос вернувшегося отца, который пока в покои дочери не входил. Обычно, вечерний родительский поцелуй ей приходилось выпрашивать самой. Но иногда «папенька» возвращался в хорошем настроении и сам подходил к дочери. А Стелла отчаянно нуждалась в любви отца.

Едва макияж был закончен, Стелле предложили на выбор несколько вечерних туалетов. Пожалуй, это был единственный раз в жизни, когда девушка во всей Вселенной знала что хочет надеть.

Это красное платье она купила на особый случай практически месяц назад. Тогда она ещё не знала, что в её жизни станет появляться такой привлекательный мужчина, как Рикардо.

Окрылённая, она надела асимметричное платье и покрутилась у зеркала. Блёстки заиграли на свету, Стелла вытянула левую руку, где был единственный рукав и пристально их рассмотрела в очередной раз. Под тёплым светом люстры оно выглядело ещё красивее, чем в безжизненном белом свете салона. Ступни были полностью скрыты подолом платья, но Стеллу это нисколько не смущало, она всё равно собиралась надеть белые туфли в цвет серёг, которые уже выбрала для этого вечера.

И, чтобы немного дополнить образ, девушка надела крошечные наручные часы с белым ремешком. А все же женские принадлежности пойду в чёрный клатч. И она очень хотела, чтобы принадлежности были, так как планировала убедить Рикардо прокатить её на спортивной машине по улицам вечерней северной Сицилии. В дверь постучали.

— Войдите, — ответила Стелла.

— Буона серата, дочь, — сухим голосом начал разговор отец, вошедший после разрешения.

— Чао, папенька, — через зеркало посмотрела девушка ему в глаза.

— До меня дошли слухи про твои очередные шалости, — устало произнёс отец.

— Не понимаю о чём вы, отец, — ответила она немного грубо, но изо всех сил старалась сделать непонимающий вид.

— Ты прекрасно знаешь о чём я! — не сдержал эмоций глава семьи.

— Ах! Да у нас завелись крысы... И как же их зовут? — обмахиваясь рукой, иронично заметила Стелла.

— Их имена называть слишком долго! — с чуть меньшими, но всё равно сильными эмоциями продолжил отец, — один Луиджи на твоей стороне. Дио, дочь! Что ты творишь со своей жизнью?!

— Я просто хочу любви, папенька. Вы же не можете мне её дать, — намеренно выразила она дистанцированное обращение к отцу.

— Вся любовь этого дома всегда принадлежала тебе и только тебе! Ты моя единственная дочь.

— Твоя единственная дочь — это твоя компания, — властным тоном ответила девушка.