Предел силы

И они всегда находились в доме. Отец ругал Стеллу за такое поведение, но это разжигало искру запретности ещё сильнее. В конце концов, Стелла не очень его слушала, так как «папенька» всегда был занят делами семьи и старшими братьями. Привычная модель «папина дочь» обошла их семью стороной. Стелла сильно не грустила, так как мужское внимание со своей жгучей итальянской внешностью она всегда могла себе найти, чего нельзя было сказать о любви.

Но сейчас ей хотелось только одного внимания. Она пододвинула шляпу и вдохнула аромат туалетной воды.

Забытое чувство всколыхнуло всё нутро и осело в спортивном животе девушки. Ах, зачем она только согласилась на тот ужин? В прочем вопрос был риторическим. Ужин был семейным с деловым уклоном. Отец обсуждал детали нового винодельного контракта.

Вино, вино, вино. Все будто помешались на этом вине. Стелле оно не очень нравилось, но пить приходилось через силу. Во-первых, это было семейное вино. А во-вторых, Стелла хотела произвести приятное впечатление на бизнес-партнёра своего отца.

И приходилось немного изображать сомелье. Хоть она совершенно ничего не понимала в вине. Девушка только и делала, что описывала свои эмоции и некоторые вкусы, которые могла отличить. Мужчины покупались. Мужчины в целом любят женские мысли и вкусы. А когда их разум затуманен, они любят это двойне.

— Ваш сок, синьорина, в добавок, я позволил себе захватит тарелку с фруктами и сырами.

— Ах, Луиджи, в который раз повторяю, что жизнь несправедлива. Особенно к тебе!

— Грацье, синьорина? — именно вопросительную интонацию услышала девушка.

— Довольно благодарностей. Благодарю здесь тебя только я, Луиджи.

— Синьорина, извольте небольшое одолжение, раз мне разрешено отступать от этикета.

— Си, Луиджи, — поняла Стелла его вопрос, но всё равно хотела услышать это словами.

— Извольте попросить вас прикрыться, если это уместно, — снова немного покраснев выдавил из себя дворецкий.

— Тебе так неприятно видеть меня такой? — блеснули искры небольшого безумия в глазах девушки.

— Напротив, — неосознанно выдал дворецкий, поддавшись эмоциям, — вернее, я хотел сказать...

— Луиджи, Луиджи, — перебила его Стелла, всё ещё широко улыбаясь.

Затем она провела рукой между грудей, спустилась к нижнему белью и отодвинула его до запретной линии, изучая при этом любопытство дворецкого. Видя его смущение, она приподняла резинку так, чтобы показать Луиджи себя, затем быстро её отпустила, точно зная, что они видел.