Предел силы

На улице было очень тепло, и девушка нежилась под лучами солнца, надвинув на лицо фетровую шляпу, которая источала аромат дорогих духов её возлюбленного.

— Солнце Палермо может быть жестоко к вашей коже, синьорина.

— Луиджи, — сняла Стелла шляпу со своего лица и, нисколько не стесняясь своей наготы, прикрытой лёгким халатом и неполным комплектом нижнего белья, — ты такой заботливый, почему у тебя до сих пор нет жены?

— Я отдал свою жизнь на служение вашей семье, — протянул тот солнцезащитные очки, не давая Стелле делать козырёк из своей ладони.

— Ты очень хороший друг, Луиджи, — с улыбкой взяла она это скромное подношение, — жизнь слишком несправедлива, что не даёт нам то, что мы желаем.

— Вы имеете в виду что-то конкретное? — не давая себе смотреть на её голую, хоть и маленькую, но привлекательную грудь, спросил дворецкий, едва наклонив голову.

— Да, Луиджи, — кивнула Стелла головой на шляпу, — знаешь, а мы могли бы с тобой это обсудить. Но прежде, мне нужно чем-то смочить горло.

— Сию минуту, синьорина.

— Луиджи, подожди, — кокетливо остановила девушка дворецкого и, перевернувшись на лежаке так, чтобы подпереть себя локтями, но выставить грудь на обозрение дворецкому, продолжила, — ещё едва утро. Принеси мне свежевыжатого сока, вино будет за ужином.

— Си, синьорина! — склонив голову, дворецкий сделал несколько шагов назад, чтобы не обижать высокопоставленную особу, затем развернулся и зашагал в сторону поместья.

— Мы же уже обсуждали, что со мной ты можешь немного отклониться от этикета, — вслед дворецкому продолжила Стелла.

Луиджи остановился, развернулся, и только потом заговорил: «Это всего лишь привычка и воспитание, синьорина, но, не смею с вами спорить!»

— Ах, — залилась задорным смехом итальянка, — если бы ты не хотел спорить, уже бы давно отвечал мне через плечо.

— Ваше кокетство сбивает меня с толку, — с немного красным от стыда лицом позволил себе небольшую вольность дворецкий.

— Уже лучше, — вновь улыбнулась девушка и, немного закусив больной палец с красивыми ухоженными ногтями, продолжила, — сицилийское солнце сейчас сделает мне обезвоживание.

На что дворецкий снова кивнул головой, сразу развернулся и удалился. А Стелла улеглась, надев очки, провела себе рукой между грудей и придалась размышлениям с блаженной улыбкой на лице. Ей нравилось, как реагирует на её внешний вид дворецкий и другие мужчины из поместья. Иногда, она могла «случайно» уронить полотенце, выйдя из ванной комнаты. Разумеется, такой подвиг требовал зрителей.