Птенец человеческий

Выслушивая подробные рассказы напившегося, по поводу возвращения, Андрея о том, как ему в армии приходилось есть голубей, жильцы дома заметно напряглись и с ужасом представили, с какой лёгкостью этот возмужавший натренированный «индеец» набросится на своего непримиримого пернатого врага и, захватив его в «плен», начнёт снимать скальпы или просто превратит жилой дом в концентрационную голубиную «птицефабрику».

Уговорив родителей Андрея разменять квартиру и отселить взрослого парня подальше от греха и от их дома, жильцы быстро нашли подходящий вариант размена и даже организовали за свой счёт переезд.

Заселившись в отдельную квартиру, расположенную на самом верхнем этаже пятиэтажного кирпичного дома на окраине города, двор которого славился отсутствием в нём сизых тварей, Андрей начал самостоятельную размеренную и спокойную гражданскую жизнь. Правда, наслаждался он ею совсем недолго и вскоре стал замечать на своём балконе громко воркующих голубей.

– Да как же они меня вычислили!? От меня что, семечками за версту воняет или свежеиспечённой сдобой? – завопил Андрей и, обнюхав (на всякий случай) свою одежду, принялся искать под рукой что-нибудь тяжёлое, чем можно было бы «звездануть» по этим пучеглазым доставалам.

Энергичное размахивание шваброй из стороны в сторону и «покрытие" этих городских «куриц» трёхэтажным матом практически не оказывало на наглых птиц никакого устрашающего эффекта. Напуганная псих-атаками бывшего десантника пернатая «гвардия» временно отступала, «отстреливаясь» при взлёте белым помётом и, облетев дом вокруг, снова приземлялась, как ни в чём не бывало, на балкон Андрея, словно на свой собственный аэродром.

К привязанным (за перила балкона) блестящим золотинкам и компакт-дискам голуби быстро привыкли и, не обращая на них внимания, продолжали обживать своё новое пристанище, увеличиваясь с каждым днём в количестве.

Подбрасывать на балкон отравленную еду Андрей не рискнул, так как боялся, что голуби могут сдохнуть где угодно: на крыше их дома, на чердаке, на детской площадке во дворе, в конце концов, на его же собственном балконе и начать гнить, распространяя повсюду мерзкую вонь и заразу.