Лётный Гарнизон

Во-вторых, Вильярройя — не деревня, где все друг друга знают, а полноценный город, так что ничего подозрительного, если тебя там вдруг не вспомнят. В-третьих, твой дамакийский все ещё хромает, поэтому твой ферцарский акцент сочтут за окраинное наречие.

— Полное имя, зачем пожаловал, — сухим тоном сказал солдат лет тридцати, одетый в белую лефру с синими лентами. Он сидел за столом с раскрытой учётной книгой и пером.

— Диан ла Вильярройя, — отозвался он на дамакийском. — Хочу вступить в Лётный Гарнизон.

"Не зря я дамакийский пол года зубрил, как проклятый", — подумал Диан, не особо скрывая своих чувств.

Солдат наскоро записал имя в книгу и взглянул на Диана.

— Что, прям так горд вступить в Гарнизон?

Диан поколебался на месте, и механическая нога издала тихий металлический скрип.

— Да, сеньор. Для меня это честь.

— Отлично. Энтузиасты нам очень пригодятся.

Солдат автоматически сделал запись в учётной книге.

— Кстати, что это был за звук?

— Ах, это... — Диан отошёл от стола, чтобы показать.

— Это протез ноги.

— А как мне объяснить наличие искусственной ноги? — спросил он у Кристы день назад.

— Смешать правду и ложь, — она легко пожала плечами. — Ты жил в городе, но работал в полях, как наёмный рабочий. Как-то раз ты косил поля с другими рабочими, и кто-то из них случайно распорол тебе ногу. Рана была серьёзная, грозило заражение, и пришлось ампутировать, иначе ты бы умер. Потом ты жил в городе, перебиваясь милостыней и мелкими подработками, пока я тебя не встретила.

Мы посидели, пообщались, я прониклась твоей печальной историей и решила помочь. Я отвезла тебя через пол республики, продала родное поместье Лоцо и оплатила операцию на искусственную ногу. Ты из благодарности решил пойти по моим стопам и пошёл в Лётный Гарнизон.

Диан хмыкнул.

— Звучит вполне складно. Кроме одного момента. Скажи, ты уверена, что они поверят, будто ты безвозмездно пожертвовала своим кровным поместьем ради незнакомого калеки? Звучит чересчур альтруистично, не находишь?

— Так ведь правда ещё более абсурдна: я пожертвовала поместьем ради незнакомого калеки и вражеского солдата, спасённого во время боя.

Потому что увидела в нём особое знамение.

— И-и-и? — недоуменно протянул Диан.

— Расслабься. Мой альтруизм давно известен тем, с кем я общаюсь. Да и я постоянно всем говорила, что хочу продать то поместье, просто руки не доходили.

Из длинного коридора, где добровольцы ждали своей очереди, в комнату заглянули трое парней.