Боевой маг -2: За кромкой миров

Старик подвинулся и положил на большой плоский камень кусок глины, подходящий по консистенции для лепки. Я не стал прикасаться к ней, а лишь провел сверху рукой. Кусок взмыл в воздух и стал вращаться, быстро набирая обороты. От такого зрелища нимфы замерли и подскочили поближе, шумно перебивая друг друга и указывая пальцами на это маленькое чудо. Колдовство заставило глину менять форму, превратив в широкий блин. Потом у этого диска начали изгибаться края, поднимаясь и стягиваясь к середине. Масса вращалась, превращаясь из риик-са, бесформенной глины, в риик-ма, кувшин.

– У тебя хорошо получается, господин, – произнёс старик со свойственной только людям в возрасте манерой говорить даже о чуде так, словно оно обыденно.

Я остановил вращение и опустил кувшин на ладони, с удовольствием испачкав руки в сырой плотной глине.

– Нон-тар Эгор!

Я повернул голову на звонкий голос. Ко мне бежал паж.

– Нон-тар Эгор, вас нон-тар Бурбурка зовет.

– Зачем?

– Не знаю, господин. Но он созывает и всех ваших помощников. И воины уже там. Наверное, в поход собрались.

– Какой, к черту, поход? Они что, совсем сдурели? Ничего не готово же еще.

– Господин, я не знаю, – пожал плечами паж, – но они уже грузят вещи.

Я отдал сделанный мной кувшин старику и встал с земли. Отряхнув одежду, я направился в замок. Глинобитные домики с черепичными крышами остались позади.

– Господин, – услышал я вкрадчивый голос. – Я прошу тебя, господин, подожди.

Я остановился и обернулся, подумав, что что-то забыл и теперь это мне принесли. Передо мной переминалась с ноги на ногу девушка, сжимая в прижатых к груди руках какие-то предметы.

Я узнал ее, но не по лицу, так как до сих пор не научился различать их лица, а по ауре. Это она была в той палатке, которую снесла Ольха во время боя у замка.

Девушка закусила губу и протянула мне небольшую костяшку. Кость нарони. На ней значилось «Таира-ма курих-то а», «мягкие слова за мертвый долг», благодарность за месть. Вряд ли она сама умела читать, но назначение таблички могла помнить из устных рассказов, тем более что вырезанные символы были заполнены красным. Не кровью, а смолой дерева.

Она низко поклонилась и попятилась, все так же смотря на меня большими глазами.