Князь без княжества

– Вызвавший тея обязан нести ответственность за свой поступок. Или нянчиться с вами как с детьми малыми?

– Отец! Я его и так прикончу, – пообещал кривоносый.

Улф просверлил взглядом дыру в князе, не зная на что решиться. Алекс пришел к нему на помощь.

– Во-первых, я принимаю на себя обязательство не использовать Силу в этой дуэли. Во-вторых, даже если недоноску повезет, это не снимает главного вопроса: у города экспедиционный корпус и общевойсковая бригада. Жду ответа – вы сложите оружие или снести Кальяс? В назидание свободомыслящим, проживающим в более ценных городах.

– Мне нужно посоветоваться.

– Что же, сегодня я добрый, – Алекс отступил на шаг, вспоминая утреннее легкое настроение. От него не осталось ни следа. – Через два часа жду Элофа у восточного выезда. Через час после дуэли артиллерия откроет огонь по восточным кварталам, а город будет оцеплен.

С порога он добавил:

– Да, женщин и детей выпустим. Если, конечно, успеют добежать до наших позиций.

Внизу они забрали крылья у стражников-лакеев.

– Помогите мне, теи!

В том и прелесть икарийского общественного устройства. И император, и самый жалкий дворянчик принадлежат к одному сословию. Поэтому каждый вправе обратиться к любому высокородному.

– Говорите.

Определив в Алексе главного, местный скороговоркой рассказал про свою беду.

– У меня в доме постоянно находятся стражники, караулят жену, сына и дочь.

– Заложники?

– Так прямо они не говорят... Но по сути – да!

– Крыло здесь? Показывайте дорогу.

– Нам это нужно? – шепнул Терон.

– Дьявол бы его побрал вместе с семьей... Но мы – армия освободителей. Как его? Добра и справедливости. Марк, не отставай.

Стражников Алекс велел не убивать. Их просто разоружили и пинками выгнали на улицу.

– А теперь вспомни, Терон, пытки Горана по переноске раненых в тыл.

Фалько-офицер с сомнением глянул на супругу тея, наверняка давно не поднимавшуюся в воздух на крыле.

– Разве что с помощью ее супруга... Великовата!

– Справишься. Мы с Марком хватаем детей.

Именно таким, с восьмилетней тейской девочкой на руках, собственноручно освобожденной из заложников и принесенной в лагерь зеленых, князь-регент вошел в официальную историю похода на запад. Кто-то из одаренных набросал его портрет, уступающий, конечно, работам Эльзы по выразительности, но впоследствии тиражированный.