Князь без княжества

Соответственно, военные в зеленых плащах империи (и Кетрика) не горят желанием подчиниться герцогам, то есть властителям «второго сорта». Кроме того, армейцы пару месяцев лишены жалованья, что никогда и нигде не увеличивало боеспособность, разве что подталкивало заниматься грабежом.

Ламбрийский мятеж, не слишком буйный и вряд ли поддержанный значительными массами населения, могли подавить и герцоги, Ванджелис с его желтым северным соседом. Но князь не мог не признать правоту Мейкдона: только показательный рейд зеленых из центра восстановит имперскую власть хотя бы в призрачном объеме.

Подарком Всевышнего Алексу послужило участие в государственном управлении канцлера, пожилого графа Бартоломэйоса. Алекс практически не замечал его в прежние месяцы, да тот и не стремился быть на виду.

В первую же беседу регент выяснил, почему фиолетовый герцог не считал Бартоломэйоса претендентом даже на временное лидерство. Канцлер, человек лет шестидесяти – шестидесяти пяти с виду, очевидно болен. Три ряда дряблых мешочков под слезящимися глазами, нос сливой в прожилках, обвислые щеки, бесцветные губы, белый пушок на черепе вместо волос и еще более редкий над веками вместо бровей, помноженные на сутулую осанку и старческую походку, однозначно заявили, что граф приблизился к конечной станции пути.

Однако он не утратил живости ума и остроты памяти. А уж в плане осведомленности о делах Кетрика и государственного устройства вообще не имел равных. Но почти не наделен собственными полномочиями, его власть – производная от власти императора, отсутствовавшей до коронации регента.

Алекс с легкой душой оставил на Бартоломэйоса внутренние дела, снабдив самыми широкими правами. Граф принялся латать дыры, возникшие за время паралича управления.

Мейкдон увязался за Алексом, когда тот вознамерился вылететь вдогонку за отправленным экспедиционным корпусом, чем в первый же день вызвал шуточку Терона: князю жениться пора, а то ухлестывают за ним... всякие. В отместку регент приказал рыжему балагуру неотлучно находиться с герцогом, обещав при необходимости выдать грамоту для Евы.

В этом перелете, закончившемся только к началу июня, Алекс впервые после коронации почувствовал себя чуть свободнее. Текущие вопросы легли на плечи канцлера, сухопутной армией командует генерал, воздушной гвардией – элит-офицер Иазон, тоже, кстати, намекавший, что достоин генеральских эполет.