Минский козёл

Минский козёл

Федор Галич

Романтическая история любви советского пионера и пионерки из Чехословакии, произошедшая в загородном летнем оздоровительном лагере.

Федор Галич

Минский козёл

Надумал как-то летом индивидуальный предприниматель Сидоров организовать экологически чистый бизнес и несказанно на этом разбогатеть. Для этого он решил разобрать на загородной даче старый покосившийся сарай, чтобы на его месте воздвигнуть из пеноблоков частную небольшую отапливаемую современную деревенскую молочную ферму, специализирующуюся на козьем молоке.

В неё он планировал заселить несколько козочек зааненской породы и наладить производство натурального козьего сыра. Он даже придумал название для своей будущей фермы – «СИДОРОВЫ КОЗЫ» и фирменное наименование продукции – «СИДОРОВЫЙ СЫР».

Выбрасывая из этой ветхой скрипучей постройки запылившийся хлам, он наткнулся в глубине сарая на потускневшего и местами заржавевшего «друга» своей молодости – мотоцикл «Минск», который раньше, почему-то, в народе называли «Козёл».

– Надо же, какое удивительное совпадение! – хмыкнул Сидоров, вытирая со лба пот. – Прежде чем привезти сюда молоденьких швейцарских козочек, я должен вывезти отсюда старого белорусского «козла». Хотя, если честно, – с уважением в голосе обратился к мотоциклу бывший лихач, смахивая паутину с рогатого руля, – то в глазах того шестнадцатилетнего юноши, коим я был, когда мне тебя подарили, ты никогда не был чахлым, «слабоблеющим» (одноцилиндровым двигателем) «козлом», а был самым быстрым в мире, неистово ретивым и громко «ржущем» в лицо опасности железным «конём».

СУПЕРНАДЁЖНЫМ, КРАСНЫМ, ЖЕЛЕЗНЫМ «КОНЁМ»! – честно признался Сидоров и, подмигнув мотоциклу, начал выталкивать «раритет» на свежий воздух.

На скрежещущие звуки с грохотом вылезающего из-под завала, из глубины тёмного сарая на свет божий белорусского «скакуна» и восторженные возгласы Сидорова тут же примчался местный сборщик металлолома – ушлый сосед из дома напротив и, мысленно уложив хозяйского «друга детства» на воображаемые весы, согласился избавить будущего фермера от этой (как он выразился) «НЕНУЖНОЙ РУХЛЯДИ», посулив за неё двести рублей.

Сначала Сидоров хотел, не раздумывая, согласиться на это, конечно, не очень выгодное (но удачно избавляющее его от лишних хлопот) соседское предложение, но потом, взглянув в помутневший «глаз» своего железного друга – треснутую фару, слегка замешкался.