Хроники Скальдхейма. Бьёрн Непреклонный

— Не думаю, что мы знаем, в какую сторону, — Серобородый осмотрелся, сплюнув в мутную жижу, исходящую зелёным паром — болотная вода сильно изменилась. — Перекуси тем, что осталось, мы слабеем с каждым часом.

— Ты шутишь?! — молодой викинг возмутилсяся искренне, но через минуту доедал последнее.

У них осталась пара свиных окороков, да сушёные грибы. Почти ничего, если брать в расчёт местность, в которой они оказались. Двигаясь по грудь в воде, они отправились дальше, и шум становился всё отчётливее.

Вместе с тем, стало заметно светлее, хотя дождь, зловонный и ядовитый, что сопровождал присутствие Скопища, становился всё сильнее. Викинги видели других воинов, те сновали между деревьев, выпуская в демона стрелы. Кто-то сражался вплотную, укрываясь за большими щитами, но ядовитый туман игнорировал такую защиту.

Когда-то, много дней назад, Бьёрн варил её сам, в собственных бочках, теперь же доедал последнюю пищу, которая считалась «подножным кормом». Тут и там сияли могильные камни — бойцы отчаянно сражались, и умирали.

Несмотря на то, что запас здоровья падал, Башкоз не сдержал любопытства и двинулся в сторону демона, чтобы получше его рассмотреть.

— Это его алтарь, нужны особые дары, чтобы призвать демона, — пояснил Серобородый, когда викинги оказались неподалеку от гигантского черепа с раззявленной пастью, внутри которой исходило пузырями зловонное варево.

Они стояли за десятки метров от сражения, но всё равно слышали крики воинов, что тщетно выстраивали тактику борьбы с чудовищем. Их поражение — дело времени, Бьёрн видел это, выгадывая момент, когда нужно будет отступать. Но так же ему хотелось рассказать своему товарищу побольше сведений, добытых им ценой собственных перерождений.

— А что будет, если они уничтожат Скопище? — поинтересовался Башкоз, выглядывая из-за пня, выбранного в качестве укрытия.

— Получат в награду особый артефакт, который позволит искать редкие металлы в горах, — ответил викинг.

— И что за металлы? И где эти горы? — любопытство распирало его, даже несмотря на то, что ядовитый дождь залил бедолаге лицо, лишая жизни.