Хроники Скальдхейма. Бьёрн Непреклонный

В темноте особенно легко было заметить голову твари, которую покрывал узор, пропитанный лунным светом. Змей стремительно кружил, рисуя одно кольцо за другим, изучая жертву, угодившую в его владения. Он мог без труда прокусить борт, его размеры позволяли играючи опрокинуть судёнышко, после чего расправиться с мореплавателями. Но монстр наслаждался своей скоростью и силой, петляя и извиваясь в воде.

Серобородый не выдержал первым, он натянул тетиву и спустя секунду схватился за новую стрелу.

— Не жалей стрел! — прорычал он напарнику, от чего тот трясущимися руками схватился за лук.

Получив ранения, змей высунул голову из воды, широко раскрыв пасть. Три ряда жёлтых зубов, как специально, осветило сияние Иггдрасиля. Рёв, полный злобы и голода, наполнил викингов страхом, против которого они не могли устоять. Даже десяток стрел почти не нанёс урона морскому обитателю, который в свою очередь взмахом хвоста разломал шлюпку пополам.

Плеск воды, треск и хруст досок, испуганные крики людей — вот то немногое, в чём любой знающий викинг может услышать смерть.

Смерть неминуемую и страшную… Бьёрн схватил соратника за шкирку, чтобы тот не утонул, хотя в этом не было особого смысла.

— Что?! Что нам делать теперь?! — кричал он.

— Смотри туда, и успокойся! — Серобородый нервничал не меньше, но был достаточно опытен, чтобы искать способ выжить даже в такой ситуации. — Видишь чёрный силуэт? Нам туда…

Глава 12. Великие Топи

Иногда они всплывали на поверхность, чтобы прогреть панцирь солнечным теплом, да так и засыпали на многие месяцы, а то и годы.

Изначально, ползая по дну на такой глубине, что там, кажется, невозможна жизнь, левиафаны служат домом для других загадочных обитателей. Те сооружают большие гнёзда, внутри которых откладывают яйца, даже не подозревая, что за участь их ожидает.

Гиганты поднимаются с морского дна, дрейфуя крошечными островами, на них гнездятся птицы, что приносят семена деревьев и трав, илистый слой на панцире прекрасно подходит для растений. Вскоре на спине громадного животного расцветает новая жизнь, а старая увядает.

Яйцекладка глубоководного зверя твердеет, приобретая новые, неожиданные свойства.

Бьёрн не знал точно, плывёт он к левиафану, или это просто обман зрения, но просто ждать смерти он не мог. Башкоз, толком не понимая, зачем вообще что-то пытаться сделать, послушно грёб за товарищем, ощущая, как поблизости беснуется морской зверь. Он кружил рядом, извивался в кольцах, скручивался в спирали, наслаждаясь своей силой.