Хроники Скальдхейма. Бьёрн Непреклонный

На костре плевалась салом свежая свинина, аромат быстро заполнил тесное помещение, вызывая приятное чувство голода.

— Какие планы? — спросил Башкоз, когда трапеза подходила к концу.

— В окрестностях есть особые места, — принялся объяснять Бьёрн. — В густых зарослях из колючек и молодых деревьев. Искать их лучше всего ночью, они светятся в темноте, мы должны найти три Семени. Семена порождают стампов, если рядом есть кто-то вроде нас, и чем дольше происходит противостояние, тем опаснее рождаются монстры.

— Значит, нам нужно не сражаться с демонами, а сразу рваться к центру их появления? — догадался Башкоз.

— Именно так. Руби все отростки, Семя клади в инвентарь, когда соберём три, приступим к следующей части плана.

— Вызовем Ётуна?

— Именно…

Плотно перекусив, викинги отправились на охоту. Ночью в Мюрквиде особенно опасно, но выбора не было. Семена сияли во тьме, монстры в округе шипели и проклинали всё сущее, выдавая своё местоположение. Два друга пользовались этим, выныривая из ниоткуда, чтобы сразить врагов трофейным оружием.

Свет ослеплял их, но привлекал внимание, эта ловушка работала безотказно. Семена — большие зелёные ядра, завёрнутые в листву, собрались ближе к утру. Чтобы разгневать Ётуна, нужно было выбросить их в огонь, что вечно горел в месте аудиенции с демоном, восставшим против Одина.

Викинги провели пару часов в отдыхе, восполнила запас сил. Плотно перекупили и на всякий случай установили в шалаше лежанки. Пусть демон не так силен, но вдруг явятся другие воины? Или на шум битвы соберутся все гримтурсены в округе? Взяв с собой лишь оружие и по несколько зелий, Бьёрн и его друг отправились вглубь леса.

На удивление, чем дальше они шли, тем чаще попадались следы людей, простейшие домишки, часть из которых сломали стампы и скелеты. Погребальные курганы обходили по широкой дуге, местные обитатели только отняли бы время, а до заката нужно было успеть.

— Ну вот, пришли... — объявил Бьёрн, присев на взгорке.

Башкоз удивленно посмотрел на друга, а затем обратил внимание на просвет в кустах можжевельника. Внизу, на ровной площадке, горел огонь. Он был ядовито-зеленый, в большой бронзовой чаше.