Кровь на песке

Как выяснилось, даже здесь, в зале, занимаемом самим смотрителем Арены (в те редкие дни, которые он мог ей уделить), мелкая и въедливая пыль клубилась до потолка.

Аттиан уселся за деревянный стол, чихнул, извлек из складок туники изящный красный платок и шумно высморкался в него.

– Садись, – сказал он, борясь с очередным позывом чихнуть, – будем с тобой беседовать.

Я сел напротив Аттиана, расположившись на красивом деревянном стуле с резной спинкой. «Таким при желании можно и убить» – подумал я тогда.

– Пыль, будь она неладна! Потому и терпеть не могу эту проклятую Арену, – пожаловался Квинт, словно мы с ним успели подружиться, – вечно я здесь страдаю, но поделать ничего нельзя.

Я с пониманием кивнул, а старый наместник усмехнулся.

– Ты здесь оказался зря, Марк, – вздохнул он с шумом и высморкался снова, – но я – увы – с этим ничего поделать не могу. Однако у меня есть новости, которые, возможно, тебе понравятся.

После этих слов он замолчал, видимо, ожидая какой-нибудь моей реакции. Я смотрел на его потное мясистое лицо, никак не выказывая своего любопытства.

– Понимаешь ли, Марк, – начал он свою речь как–то неуверенно, – вчера мне доставили императорский указ, который касается тебя и остальных центурионов из вашего конвоя.

Я молчал.

– В этом указе сказано, чтобы я немедленно выкупил всех вас. Ясное дело, с этим были проблемы, но Императорской печати противиться не в силах никто.

– А реальный, конечно же, Император? – не удержался я от этих слов.

Аттиан нахмурился. Я попал в цель.

– Император всем нам хозяин, мальчик, – сказал он устало, – но тебе и твоим сослуживцам скоро придется познать милость нашего хозяина на собственной шкуре.

Эти слова мне сразу же не понравились. Я вспомнил недавний сон о неведомом чудовище и павших солдатах, и желудок мой непроизвольно сжался.

– Так что же нас ждет? – прямо спросил я, глядя наместнику в глаза.

Аттиану мой взгляд явно не нравился, он избегал его как мог.

– Вас ждет битва с чудовищем, привезенным из–за моря, с запада, – сказал смотритель Арены тихим голосом, – так сказано было в указе. Не ясно, какое именно чудище приготовил для вас Император, но битва явно будет непростой.

Я подумал, что ослышался.