Кровь на песке

Легендарный легат, вне всякого сомнения, был прав, но в тот роковой день ни дисциплина, ни грамотное расположение на возвышенности не сумели помочь нам одолеть орды грязных варваров, прибывших по наши души с противоположного берега реки. Как выяснилось, войска вождя Мардура и царицы Халифы форсировали реку к северу от нашего лагеря на протяжении всей ночи; они ни разу не остановились, чтобы сделать привал и отдохнуть. Ведомые жаждой мести за сожжённые города и деревни, эти отчаянные бойцы рвались в бой куда сильнее, нежели мы, отправленные на границу солдаты, скучающие по своим женам и детям, уставшие от постоянных походов.

Врагов оказалось слишком много. Точного их числа не знал и не знает никто – мне думается, даже сама восточная царица не ведала, сколько дикарей примкнуло к ее войску в виде ополчения. Но их было много, чересчур много для одного Имперского легиона. Мне довелось убить в тот день восьмерых дикарей и столько же копейщиков, прежде чем я понял, что бой бесповоротно проигран.

Мы бежали.

Войско Халифы не принимало дальнейшего участия в бою, видимо, царице было достаточно того, что мы отступили. Однако этого не было достаточно варварам, у которых во время боя появился еще один повод для мести – смерть горячо любимого вождя.

Описывать дальнейшие события детально мне мешает уязвленная гордость. Жалкие остатки нашего легиона, всего семьдесят два человека от первоначальных пяти тысяч, достигли крепости Лигронд, откуда нас вскоре конвоировали служители Трибунала, чтобы судить в столице – со всей строгостью, как и полагается судить дезертиров.

2

Моя честь была попрана. Орден за доблесть – высшая военная награда Империи – в насмешку был вплавлен в цепь, которая сковывала меня две недели, что я провел в пути до Арены. Эта цепь с орденом стала символом позора, символом покаяния. Символом моего падения.

Я, Марк Валенсий, был рожден гражданином Священной Империи в 714 году со дня ее основания. Мой брат-близнец родился мертвым, что было принято семьей как дурной знак для будущего рода.

Эскулап, принимавший роды матери, возжелал и меня отдать богу смерти. Однако мой отец, Сервий, в ту пору легат Третьего Легиона, услышав его слова рассердился и спустил эскулапа вниз по каменным ступеням, отчего тот сам встретился с богом вечного сна спустя несколько дней.

Мне сохранили жизнь, и я успел доказать отцу мудрость этого решения. В семнадцать лет я участвовал в походе на Кир-Хас, где сумел проявить себя как умелый боец.