Кровь на песке

– Разве могут быть полезны такие граждане своей стране? Разве можете вы послужить Империи?

Моя ярость была готова состязаться в яркости с полуденным солнцем. Мне захотелось бросить все и ринуться вверх, взобраться по незримой перегородке, отделяющей мир живых богов от мира песчаной смерти, и встретиться с властелином первого лицом к лицу – мне было, что у него спросить.

Я бросил короткий взгляд на труп убитого чудовища. Многоголовая гидра. Отчаяние, несправедливость, и чудовище, битва с которым, казалось бы, обречена на провал.

И как только моя рука сжалась в кулак, прозвучал горн.

Он и поныне звучит в моих ушах. Этот вопль, этот звон, этот гром среди ясного неба для одних и глас истины в пучине лжи для других. Пение горна прорезало воздух, и Император осекся – никто еще ни разу не осмеливался его перебивать, особенно таким странным способом.

- Что за… - сказал он, и в этот момент на трибунах стали один за другим появляться люди с оружием в руках.

Я стоял потрясенный, глядя, как трибуны Арены вспыхивают фонтанами крови, алыми брызгами, звенящими во внезапной металлической тишине, последовавшей за стихшим призывом горна. Продолжалась эта тишина совсем недолго… а потом одна из знатных дам закричала, да так, что вместе с ней в панике забился весь амфитеатр.

Император спешно покидал место недавней тирады в окружении гвардии и своих прислужников, но я не мог дать ему уйти.

Рука моя болела, ее жгло жаром и кислотной кровью гидры, но благодаря Империи я хорошо научился терпеть боль. Отринув щит, я бросился к каменным ступеням амфитеатра, и мгновенно взобрался по почти отвесной стене к балюстраде, за которой находилась ложа Императора. Дорогу мне тотчас заступили гвардейцы, и я почти моментально их убил – взрезал горла и побежал, не дожидаясь пока трупы рухнут наземь.

Я бежал сквозь бьющуюся в истерике толпу людей, мимо сражающихся бунтовщиков и стражей Арены. Колонна гвардейцев, обступивших Императора, шла далеко впереди, и потому я ускорил бег.

…Бежал, пока их не догнал; группа мятежников заступила колонне дорогу и вступила с ней в бой. Император стоял в окружении своих служителей, глядя на то, как его люди гибнут от рук предателей.