Бесплодная селедка

– Я прагматичный, – уточнил Аркадий Вениаминович и демонстративно оттопырил пучок волос на голове. – Я седеющий сорокадвухлетний россиянин, неплохо изучивший женщин. И мой опыт мне подсказывает, что прежде чем окунуться в этот омут с головой, я должен обо всём договориться «на берегу».

– Ну, что же. Это логично, – согласилась с доводами собеседника недоверчивая рыба и, удобно облокотившись на бортик ванной, приготовилась к долгому разговору. – С чего начнёшь «наводить справки»? С груди или с приданого?

– С приданым мне и так всё предельно ясно, – наполовину облегчил Аркадий Вениаминович задачу рыбы, освободив её от долгих перечислений ценного барахла, принадлежащего невесте.

– Ни то, ни другое, – усмехнулась селёдка, повеселев от приведённых «женихом» примеров. – Она у неё, где-то посредине, как раз между двух твоих крайностей.

– «Четвёрочка»? Это хорошо, – приятно удивился, Аркадий Вениаминович, и его глаза похотливо заблестели.

– А волосы у неё не из наращенных водорослей? – с азартом продолжил интересоваться невестой, «жених», спрыгнув со стиральной машины и подсев поближе к рыбе, чтобы той было легче говорить, не напрягая голосовые связки. – Тина у Русалок в подмышках не скапливается? Чешуя нежная или грубая? Царапать меня ею не будет во время секса? Рыбой от неё сильно воняет? Придётся мне её лимоном натирать, чтобы избавиться от этого запаха?

– Эй-ей-ей! Погоди! Не гони! Я не успеваю сообразить о том, что ты спрашиваешь, – нахохлила плавник на спине озадаченная селёдка.

– Прости, увлёкся немного, – виновато опустив голову, извинился перед рыбой Аркадий Вениаминович, остановив «выливающийся» из него поток откровенных вопросов.

– Увлёкся? Это уже неплохо, – иронично подметила селёдка и, недвусмысленно подмигнув «жениху», начала его передразнивать.

Аркадий Вениаминович стыдливо покраснел.

– Ладно, не парься, – сжалилась селёдка над «сгорающим» со стыда новоявленным рыбофилом. – Отдайся своим чувствам на «полную катушку» и не думай о том, что о тебе подумают люди. Запомни! На самом деле людям некогда думать о тебе. Потому что они всегда думают только о себе.