Серебряный. Возрождение легенды

От неожиданности Дим зашипел сквозь стиснутые зубы. Серебристые линии поползли по руке, преобразуясь в защитную перчатку, разрывая чужое плетение. Он с трудом свел пальцы в кулак, сорвал вязь и швырнул под ноги лэрду. Скосил глаза на руку, ожидая увидеть кусок окровавленной плоти, однако все было на месте. Саднило где-то внутри. Словно то что проникло под кожу, до сих пор там.

Эардоре в очередной раз удивил. Конечно, Дим понимал, что князь постоянно совершенствует свои способности, но сейчас он явно превзошел самого себя.

Как он смог создать плетение такой силы из разорванных линий первого слоя? Причем это было даже не боевое, всего лишь защитное.

- Да потому что мне надоело, - устало вздохнул он, отвечая на вопрос, решив пока не акцентировать внимание на инциденте с дверью. – Все эти игры – путь в никуда. Союзники смотрят косо, я не могу быть тем, кем являюсь. Даже всегда лояльные ко мне и к тебе фельсеверцы стали сомневаться. Это ваше вечное противостояние с княгиней до добра не доведет.

Янаур настороженным взглядом следил за любым его движением, словно ожидая подвоха.

- Неужели ты еще не понял?

- Чего именно?

- Того, что только что сказала Кари. Она – Эйлин, я – Эардоре и это непреодолимая истина.

Димостэнис иронично фыркнул. Исчерпывающе. Лэрд осуждающе покачал головой.

- Я могу быть каким угодно замечательным, как ты меня только что описывал. И даже больше. Другие мои предки тоже были ничего себе. Кто-то менее, кто-то даже более. Дом Эардоре уже много аров превосходит Дом Эйлин.

Мы богаче, одаренные, обычно в нашем роду рождается больше наследников, нам принадлежит огромная часть территории долины. Мои предки десятилетиями скупали землю, пока правящий род, не запретил подобные сделки, поняв, чем это может им грозить.

Князь тихо выдохнул.

- Эардоре всегда будут лишь вторыми. Это закон! Основа того свода правил, которые заложил наш великий праотец.

То ли показалось, то ли последние слова лэрд произнес не с обычным придыханием, как это у них здесь всегда было принято, а довольно-таки скептически, Дим бы даже сказал с непозволительным сарказмом.

- Возможно он и вправду был святым, или чересчур светлым, как его иногда называли человеком Богов, но он искренне верил во все те вещи, которые в реальной жизни так часто не срабатывают, подводят. Например, в родную кровь. Настолько, что даже позволил брату убить себя.

Нет, все же не показалось. Голос князя прямо-таки сочился злой язвительностью и осуждением. Разговор предстоял интересный.