Провидение зла

Десятки таранов, которые годились не только для обрушения стен и ворот, но и для пробивания боевых порядков, ползли в окружении лучников и мечников. Полмиллиона воинов Лучезарного, только часть его войска, – на меньшее число воинов императора, почти все, что у того было. Но основные силы Лигурры стояли у самих валов, а противостоять врагу в первую очередь собирались отряды уничтоженного Лучезарным царства – Таламу. Всего тридцать тысяч человек. Тридцать тысяч против пятисот тысяч. Один смельчак против семнадцати убийц.

В небе появились черные точки. Увеличиваясь, они черной тучей неслись в сторону войска. Сэнмурвы летели высоко. Только миновав ряды таламу, они пошли вниз. С воем пролетели над рядами лигурров, сбросили холщовые, отвратительно пахнущие мешки и, вызывая ужас, выплюнули кое-где пламя или яд. Воины стояли, укрывшись щитами. Защелкали луки. Несколько тварей с визгом полетели вниз, прочие развернулись и отправились назад.

– Тлен, – ответил угодник на взгляд императора. – Сбрасывают на воинов разложившиеся, расчлененные трупы.

Обозначают нашу участь.

– Она такова? – спросил император.

– Никто не избежит смерти, – пожал плечами угодник. – Но в эту битву она настигнет не каждого. Но каждый может отыскать в ней славу и доблесть.

Тем временем боевые порядки бледных приблизились на расстояние полета стрелы. И стрелы не замедлили полететь с их стороны. Таламу не отвечали. Они прикрылись щитами и сыромятными бычьими кожами. Замерли, присели, словно собирались отсидеться в укрытиях или дождаться магической помощи от ордена угодников.

И вот башни Бараггалла осветились голубоватым светом, и трава, уже утоптанная трава под первыми рядами бледных – вспыхнула. Кое-где загорелась и одежда на воинах, но они продолжали идти вперед, словно не чувствовали боли. И почти сразу же поднялся столб красного света над воинством Лучезарного, и пламя побежало в сторону таламу. Но тридцать тысяч смельчаков уже встали на ноги и стремительно рванулись вперед. Минуя венчавшую строй врага тысячу таранов, они вклинились в строй бледных и принялись рубить и колоть, убивать и падать сраженными.

– Готовиться! – обернулся к советникам император.

Через час от таламу никого не осталось, хотя какие-то сражения еще продолжались в порядком прореженном строе бледных. Но более половины таранов остались лежать на обожженной пустоши. И когда ряды бледных сошлись с рядами воинства Лигурры, это уже не были стройные ряды непотрепанного войска.