Времяворот

Последние, разумеется, сопротивлялись, но блаженный буквально игнорировал любые повреждения. Утихомирился он только лишившись головы. Власть имущие испугались, приняли парочку новых законом, и с тех славных пор голубоватые кристаллы продавались исключительно из-под полы.

— Угу. — Хмыкнул я, вкладывая в потную ладошку медную драхму. Не то чтобы наркотик представлял для меня какую-то ценность, но покупки на черном рынке сближали с его обитателями. А те в свою очередь могли вывести на нужного человека.

— Слушай, Шампур, а ты только со вкинуться помогаешь или еще чего?

— А поконкретнее? — Напрягся обитатель трущоб.

— Если грохнуть кого, то точно нахер. Тут новости, знаешь ли, разлетаются как ветер. Чай не острова ваши.

— Наши? — Переспросил я, непроизвольно сжимая кулак, и это не укрылось от собеседника.

— Да ладно, че ты сразу драться-то? — Попятился он, втягивая голову в плечи. — Подумаешь, высокородный.

— И ты, значит, не говорил никому?

— Больно надо. — Возмутился тощий торговец. — У меня все дело на доверии завязано.

Одного кинешь — остальные сами разбегутся.

— Хорошо.

Помолчав некоторое время, мы все-таки вернулись к нормальному разговору.

— Так чего хотел-то? — Робко поинтересовался Шампур, и я тяжело вздохнул.

— Скажи сначала как догадался, откуда я.

— Было бы о чем гадать. — Усмехнулся контрабандист. Показательно окинув меня въедливым взглядом, он принялся перечислять многочисленные проколы:

— Тряпки грязные и порванные, а потертостей нет совсем. Под ногтями чисто.

Сандалии крепкие, надежные и даже на вид удобные, с дрянной одеждой не вяжутся совсем. Хотя мозоли и шрамы меня смущали слегка по первости. Думал, стражник. Но на стражника ты не тянешь. Те — как собаки, а ты скорее на льва похож. Чувствуешь силу и возможности сам по себе, а не как приложение к стае.

— И на том спасибо… Львом быть приятнее как-то. — Буркнул я. От услышанного хотелось провалиться сквозь землю. Обгадиться на столь очевидных моментах дозволялось десятилетнему ребенку. Древнему деду, пусть и в молодом теле, следовало загодя просчитать любые возможные накладки, и лишь затем рваться в бой.

Хорошо еще барыга не растворился в переплетении узких улиц едва получив деньги. Впрочем, торгашу положена жадность перевешивающая осторожность.

— Да черт его знает. — Не согласился местный. — Собаке прокормиться попроще, а с толпой дружков и буйвола зарезать можно.

— У сильного льва под рукой целый прайд…

— То-то ты сюда сам приперся. Без прикрытия.