Монстролуние. Том 4. Небесный Смотритель

Как же давно я не видел это морщинистое, но открытое лицо с длинным носом и внимательным прищуром…

– Наконец-то ты дома, Артем, – профессор Громов не стал сдерживать эмоций и крепко меня обнял. – Я безумно переживал, когда ты… ну… – впервые на моей памяти этот человек сбился с мысли. – И то, что ты сейчас здесь, целый и невредимый, да еще прошедший через такие испытания… Иначе как феноменом это не назовешь.

Отпустив меня, Константин Ильич покачал головой.

– Я в порядке, – немного смущенно ответил я. Затем обернулся, посмотрел на разбившихся по группам чародеев, что участвовали в совете, и задумчиво добавил: – Надеюсь, в Аве-Лларе вскоре тоже многое изменится.

– Поверь, Артем, я хочу этого не меньше, – сказал профессор Громов. – Но ты сам понимаешь, насколько там все серьезно. Обособленный и очень далекий мир, огромная сущность, которая использует сильнейшую черную магию… Ты поставил департамент перед очень серьезным выбором. Магам надо многое взвесить, прежде чем принимать решение.

– Понимаю, – я неохотно кивнул. – Обсудить нужно многое.

– Именно. Но думаю, через три-четыре дня станет известно, намерены ли земные маги помогать Аве-Ллару. И ты узнаешь об этом одним из первых. Ну а завтра… – Константин Ильич хитро прищурился, затем перевел взгляд на моих родителей, и папа кивнул. – Завтра я жду тебя на занятиях в академии.

Глава 13

Надо ли говорить, что мое возвращение в Московскую академию магических наук произвело фурор?.. Хотя сам я, честно говоря, такого не ожидал.

В общем, еще до того, как войти, я попал под прицел десятков внимательных взглядов. За моей спиной шептались, за мной следовали, держась на некотором расстоянии. То же самое было и в просторном круглом вестибюле академии, отделанном черным мрамором и малахитом.

Все это надоело крайне быстро, и я поспешил к ближайшему «поднимающему» кругу, чтобы поскорее оказаться на одном из балконов, а затем и в каком-нибудь коридоре, который приведет меня к аудитории моей группы. При подъеме немного закружилась голова, точь-в-точь как в самый первый раз.

«Отвык», – печально сказал я самому себе, глядя на балкон, у которого должен был остановиться.