Монстролуние. Том 4. Небесный Смотритель

– Разумеется, – отец кивнул и ободряюще похлопал меня по плечу.

Весь следующий день я занимался тем, что перечитывал и правил доклад, добавляя новых, как можно более страшных подробностей. Я надеялся, что так маги совета отнесутся к творящемуся в Аве-Лларе с большей серьезностью. Под вечер, когда голова уже раскалывалась, подумалось, что сделанное мной очень похоже на работу адвоката. Совет будет судьями, однако решать им предстоит судьбу целого мира. Если они выберут бездействие, то это равносильно смертному приговору, если решат отправить в Аве-Ллар команду чародеев – оправдательному.

«Жуть…» – уже лежа в кровати и глядя на темное, в серебристом бисере звезд небо, думал я.

Понятное дело, что из-за обилия мыслей и тревог заснуть бы не удалось, и я применил магию, чтобы отключиться.

К полудню следующего дня мы с родителями уже были в департаменте межмировых отношений. Под собрание, на котором мне предстояло сыграть главную роль, выделили главный зал – огромное и ярко освещенное помещение с просторной сценой.

По стенам тянулась вязь причудливых барельефов, с потолка гроздьями хрусталя свисали люстры. Маги постепенно занимали многочисленные кресла, а те, кто состоял в совете департамента, устраивались в первом ряду и с любопытством поглядывали на меня, стоящего возле ступеней на сцену.

– Ты как? – мама положила руку мне на плечо, в ее голосе слышалась тревога.

– Нормально, – как можно спокойнее ответил я, чувствуя, как потеют пальцы, держащие страницы распечатанного доклада.

Наконец собрание началось, и вскоре меня пригласили на сцену – к специальному, усовершенствованному с помощью магии микрофону.

На то, чтобы прочитать доклад, не ушло много времени, а вот потом…

Ни на одном экзамене в академии мне не задавали такого количества вопросов. Причем некоторые были настолько неожиданными, что я не всегда находил ответ. И это напрягало, поскольку мне казалось, что каждое мое «я не знаю» уменьшало шансы Аве-Ллара на помощь со стороны земных магов.

«Согласятся ли они помочь?» – задавался и задавался я вопросом, пристально изучая лица умудренных годами чародеев, которые входили в совет.

Так, отвечая на один вопрос за другим, я провел перед микрофоном не меньше трех часов. Затем глава департамента Роман Распутин, седоволосый маг с гордым лицом и прямой спиной, отпустил меня к родителям.

Я был только рад уйти из-под десятков внимательных и изучающих взглядов, а увидев, кто стоит рядом с мамой и папой, не смог сдержать улыбки.