Книга III: Искатель боли

Похоже, этот недомерок ей тоже не очень-то нравился.

– Что ж, вижу, вы больше не желаете мне уступать, домина, – с грустным придыханием заявила Кара, когда ей не удалось выторговать у рыжеволосой ни единого гроша сверху. – Я согласна на восемьдесят акатов, если такова ваша воля.

– Вот и отлично! – Буркнула Астра, опрокидывая в себя остатки вина. – Тогда нас больше ничего не держит здесь.

Она поспешно поднялась с кресла, словно общество блудницы было ей откровенно противным, и подалась к выходу.

– Таасим, ты идешь? – С нажимом спросила она.

– Я… кхм… наверное, да, – с некоторым сожалением отозвался юноша и тоже принялся вставать. Отчего-то тело сделалось таким тяжелым, что любое движение давалось ему с огромной неохотой. Хотя, когда он поймал слегка насмешливый взгляд Кары, то понял, что кое-какой другой активностью он бы сейчас с радостью занялся. Надо будет уточнить у нее, что это за сорт вина, которым она их угостила.

– Молодой домин тоже уходит? – Слегка капризно и разочарованно протянула блудница, снова наполняя свой бокал. – Как жаль… а я думала, что вы останетесь со мной еще немного…

– В принципе, у меня на сегодня нет больше срочных дел, – Атерна даже особо не колебался, принимая решение. – Иди, Астра, увидимся позже.

Рыжеволосая аристократка гневно сверкнула глазами и стремительно выскочила из будуара, словно ее по пятам преследовали демоны.

– Похоже, домина немного ревнует, – едко прокомментировала уход аристократки Кара.

– Не думаю, что дело в этом, – ответил Таасим.

Все-таки, она высокородная, и воспитание имеет соответствующее. Персус точно не станет испытывать подобные чувства в отношении какой-то простолюдинки. Хотя, с другой стороны, разве его мачеха не ревнует Ноира к Ириде? Иначе, чем объяснить ее плохо скрываемую к ней ненависть?

– Мой домин, – блудница взялась за кувшин, который они вдвоем с Астрой за время своего спора успели уже ополовинить, – не желаете еще вина?

– Нет, много пить я не намерен, – твердо отказался Атерна.

Он за все время их торга неспешно растягивал один кубок, и даже тот не допил до конца. Молодой наследник не настолько выжил из ума, чтобы напиваться в незнакомом месте с неизвестно кем. Поэтому он твердо для себя решил, что на его язык больше не упадет ни единой капли.