Князья Севера (Белый волчонок - 3)

— Понятно, — Астрид прослеживает мой взгляд. — Видящий, точно. Мешает сила то чужая?

Я киваю, не в силах отвести глаза от здоровенной птицы. Но ворон закрывает глаза, нахохливается и замирает чучелом.

— Ох, помогла бы я тебе, да у меня столько забот, а руки только одни, да и те уже не такие сильные, — сейдкона с сожалением смотрит на свои крепкие руки, сокрушенно качая головой.

— Так давайте я вам помогу, — понимаю я откровенный намек и поднимаюсь. — Что нужно сделать?

«Несчастной, старой, больной и одинокой женщине» нужно, чтобы я упахался.

Сначала я таскаю ведрами воду из колодца, находящегося в сотне метров вверх. Наполняю несколько баков позади дома, чуть не переломав ноги на узких каменных ступеньках. И только в конце нахожу припрятанное за ними второе ведро.

Затем старушка сетует на то, что к ужину совсем дров не останется. Я замечаю краем глаза стоящую на полке электрическую плитку, но молчу и беру в руки топор. Первое полено улетает куда-то в кусты и оттуда слышится недовольный писк.

После этого оказывается, что и хворост тоже внезапно закончился и я шумно ломлюсь сквозь сухой подлесок, как медведь, распугиваю возмущенно верещащих птиц, собирая палки и занозы.

Через пару часов этого наряда вспоминаю об отъезде и прошу Ингу предупредить Магнуса, что мы задерживаемся. Блондинка нежится в кресле-качалке и сонно отвечает, что не стоит волноваться.

Когда я, взъерошенный, слегка израненный и помятый, уже собираюсь копать огород, или что там у бабки еще для меня найдется, меня отправляют умываться, усаживают за стол, кормят рогаликами и поят нормальным чаем.

Накормив и напоив, сейдкона протягивает мне небольшой срез деревца, скорее ветки. Тонкий, круглый и отполированный, с выжженным рисунком из рун.

— Это тебе поможет, — говорит она, убирая посуду со стола, — Охранный амулет. За своего ты с ним не сойдешь, но амулет не даст мешать тебе, если зла не задумаешь.

Я душевно благодарю, думая о том, что некоторым бабкам все же стоит доверять. Всего-то и надо было, помочь по-человечески пожилой женщине.

— Только слабый он пока. Надо его своей кровью окропить и напитать, да не жалея, — тут же исправляет она ситуацию и, видя мою реакцию, добавляет с усмешкой: — Я свою работу выполнила, дело за тобой. На севере цена простая - кровь.