Князья Севера (Белый волчонок - 3)

— А я слышал, что за это еще и неплохо платят. Кто бы знал, да?

Дед смущается, лишь на миг отведя глаза. Но быстро собирается и хмыкает:

— Не за вознаграждением отправляются в Великую пустыню, Игорь. Это долг каждого из нас, защищать мир от порождений хаоса. Оправдать дар богов и благодарить их неустанной борьбой за тех, кто не сможет себя защитить.

Красиво говорит, ничего не скажешь. Еще бы говорил все, а не только проповедями воодушевлял.

— Я и не спорю, дар богов нужно заслужить, оправдать и почитать. Только вот скрытие информации никакого отношения к богам не имеет.

Это твое решение, а не их. Думал, что внук, потеряв память и обладая деньгами, совсем слетит с катушек?

— Ты слишком молод, а соблазнов для таких как ты, слишком много... — ворчит он, пытаясь скрыть досаду.

— Ну так ты мне и шанса не дал показать, соблазнюсь ли я и чем. Знаешь, — мне вдруг становится плевать на увертки, — а ведь я хотел перед тобой отличиться. Доказать, что способен на многое. Что достоин твоего уважения. А теперь мне все равно.

Ты постоянно что-то не договариваешь, рассуждаешь о великом и не видишь главного. Или семья - слишком мелко для жизненной цели?

— Игорь! — дед багровеет. — Не смей так говорить! Ты и понятия не имеешь, что я сделал ради семьи. И что делаю каждый день.

— Например, беспрекословно отдаешь внука в руки спецслужб? — я тоже завожусь. — Даже не сообщив мне! Ни единого слова, ни намека. Или скажешь, что ничего не знал?

Я понимаю, что ору, что делаю это зря, но не могу остановиться.

— Знал! — дед тоже начинает орать.

— И что бы изменилось, скажи я тебе? Они все равно тебя бы забрали!

— Но я хотя бы был готов! Вот вы все заладили про долг, честь, справедливость, волю богов! Поговорить нормально не пробовали? — я откидываюсь назад, вжимаясь в спинку кресла и восстанавливаю дыхание.

Уф, накатило так накатило. Глава рода смотрит на меня немигающим взглядом, краснота с его лица тоже спадает. Он совсем по-стариковски кусает губы и шумно дышит носом.

— Ты прав, — спокойно говорит дед, перестав сопеть.

— А я нет. Побоялся, что ты не справишься и перестарался. Теперь вижу, что зря.

Боги, ну неужели и до него дошло? Мне с каждым родственником придется биться, чтобы меня воспринимали всерьез? Можно их как-то всех вместе собрать и устроить групповой сеанс?

Я конечно тот еще раздолбай, но не ребенок же. Даже учитывая мой физический возраст. Я смотрю на свои руки, загорелые, огрубевшие и покрытые татуировками. На моем прессе теперь большой косой шрам.