Наемник

Гарди сказал — сам пришел на службу проситься. Не каждый на такое решится. Можно ведь и плетей получить за наглость.

— Господин Хаук велел показать вам место, — не унимался тот. — С остальными благородными, вон в том шатре. Пойдемте…

— Я не благородный. И хочу отдохнуть.

— В шатре вы сможете лечь и отдохнуть, пока слуги не подадут еду.

Это уже становилось утомительным.

— Мне нравится сидеть тут. Здесь удобней размышлять о вечном.

— Прошу прощения?

Эрик вздохнул. Посмотрел на него снизу вверх, постаравшись придать лицу приветливое выражение.

— Когда мне понадобится помощь, я ее попрошу. Спасибо. — Эрик сунулся в кошель на поясе, протянул оруженосцу медяк. — У тебя наверняка полно дел, займись ими. А я займусь своими.

Он хотел было добавить, что благодарен за заботу, но из шатра выглянула Ингрид, и, встретившись с ней взглядом, Эрик молча поднялся и нырнул под полог.

Хаук сидел рядом с женой, накрыв ее руку своей. Для непривычного человека зрелище наверняка было жутким.

Адела упиралась руками в колени, подавшись вперед. Один ее глаз заплыл, превратившись в щель, губы раздуло на пол-лица. Дыхание казалось тяжелым, свистящим. Кожа — там, где ее не затронул отек, стала бледной почти до синевы, а когда Эрик коснулся запястья девушки, то едва нащупал пульс — сердце билось слишком быстро и слишком слабо.

— Я убрала отек, но через пять минут все началось снова, — сказала Ингрид. — И… словом, сам видишь. В тот раз было не так.

Да, тогда Эрик справился один.

— И я приказал позвать тебя, — сказал Хаук.

— Покажи, — попросил Эрик.

Ингрид собрала плетение. Убрала отек, подправила ритм сердца, чтобы билось сильнее и медленнее. Адела, глубоко вздохнув, распрямилась, перестав опираться на колени. Лицо начало приобретать нормальный вид.

Эрик кивнул.

— Все правильно.

Все, как и должно быть. А через полминуты один глаз Аделы снова стал уже второго. Пока совсем ненамного. Но это пока. И снова ослабел пульс.

Эрик собрал плетение, удаляя лишнюю воду из тканей.

И еще раз. Наверное, в этом не было ничего удивительного — причину ведь они не убрали, сколько-то едкого сока успело впитаться в кожу. Просто ему ни разу не приходилось сталкиваться с настолько сильной реакцией.

— Значит, будем плести по очереди, — сказал он. Улыбнулся Аделе. — Все будет хорошо, госпожа. Это пройдет.

Еще бы он сам был в этом так уверен.

Эрик не знал, сколько они провозились, сменяя друг друга.