Век героев

Геракл и Иолай переглянулись, Иолай вытянул губы трубочкой, как будто собрался снова играть на флейте.

– А я так просто не хочу таскать тот булыжник! – строптиво заявил он. – Вот еще, я же не гекатойнхер!

– Тогда сделай это через «не хочу», – твердо сказал Хирон.

– Э?

Мальчишки еще раз переглянулись, и Геракл жалобно выпалил:

– Да это же просто невозможно!

– Значит, сделайте это через «невозможно»!

Хирон шагнул вперед и остановился по бабки в воде, глядя через ручей на своих растерянных учеников.

– Однажды наступит то время, – медленно проговорил он, – когда вам почти каждый день придется делать то, чего не сможет сделать никто другой.

А вы должны будете это сделать – через "не могу", через "не хочу", через "невозможно"! Поэтому лучше будет, если вы научитесь совершать невозможное прямо сейчас. Не знаю, научишься ли ты когда-нибудь играть на флейте, Иолай, не знаю, научишься ли ты, Геракл, когда-нибудь давать отпор нахалам – но если вы не научитесь делать невозможное, значит, я напрасно был вашим наставником, мальчики!

Нет, все-таки не было у Хирона божественного терпения, необходимого родителям, наставникам, учителям!

Он расхаживал взад-вперед по пещере, прислушиваясь к возбужденным крикам мальчишек у подножья холма, и старался представить, чем они там занимаются.

До ручья было слишком далеко, чтобы можно было разобрать слова, но Геракл голосил не хуже Иолая, а голос Иолая порой напоминал самые пронзительные звуки его флейты.

Потом вдруг наступила полная тишина, и шкура на хребте кентавра нервно передернулась, как от укуса овода.

Может, Зета и Амфиона придавило тем огромным валуном? Может, он напрасно решил поучить их делать невозможное на таком немыслимом задании?

Крики грянули снова, и Хирон с трудом восстановил сбившееся дыхание. Он заставил себя приняться за работу и успел нанизать на веревку три пучка травы, как вдруг в пещеру ворвался встрепанный, тяжело дышащий Иолай, выхватил из угла двузубую кирку и уже снаружи крикнул:

– Хирон, можно, я возьму?

– Можно, – сказал ему вслед старый кентавр и возобновил свое бесцельное хождение по пещере.

Кронид как раз гадал, сколько седых волос прибавится на его шкуре за это утро, когда снаружи раздался частый топот и в пещеру влетели одинаково запыхавшиеся, перемазанные и счастливые Геракл и Иолай.

Они с двух сторон ухватили Хирона за руки и с громкими криками потянули к выходу:

– Хирон, мы все сделали!..

– Мы сделали все, как ты сказал!..

– Через «не могу»!..

– Через «не хочу»!..