Век героев

Друзья вышли из рощи, качнув головами висящие на нижних ветвях козлиные маски – и остановились как вкопанные.

Потому что сегодня возле костра собрались не только пастухи!

На истоптанной траве сидели, гонялись друг за другом, лежали в свободных позах, целовались с пастухами, с визгом прыгали через огонь черноволосые девушки в длинных многокрасочных одеждах, в козьих шкурах, небрежно наброшенных на плечи, – пестрый вихрь жизнерадостной буйной красоты!

Геракл попятился, оглянулся на дубовую рощу с явным намерением тихонько исчезнуть, но было поздно – их уже заметили.

– Геракл!!! Иолай!!! – взревели десятки глоток; само звездное небо, казалось, качнулось от крика. – Наконец-то вернулись!!! А где же шкура геликонского льва?!

– На геликонском льве, – ответил Иолай, сбрасывая на землю мех с вином. – Может, вместо львиной удовольствуетесь пока вот этой козьей шкурой?

– Козьих шкур у нас здесь и без того хватает! – подмигивая, заплетающимся языком проговорил Меагр. – Феспий прислал нам сегодня пять мехов с по-тря-са-ющим геликонским вином.

– Еще нет, но, кажется, сейчас познакомимся! – весело заявил Иолай. – Эйя, кто хочет вина?

На его предложение никто не отозвался – вином и без того была щедро полита вся истоптанная трава вокруг костра.

И от десяти статных черноволосых красавиц, разом оставивших свои шумные игры и с опасным единодушием двинувшихся навстречу охотникам, в равной мере веяло запахом вина, дыма, пота и благовоний.

– Так, значит, ты и есть тот самый знаменитый сын Зевса? Это о тебе не переставая говорит наш отец? – спросила красотка, только что прыгавшая через костер. Подол ее бассары слабо тлел, но куда более яркие огоньки горели в ее темных глазах.

Качнув бедрами, Феспиада подошла еще ближе, и Иолай невольно отшатнулся, увидев, что вокруг ее талии небрежно повязана смертельно ядовитая змея сепс!

– Меня зовут Прокрида, рада с тобой познакомиться, Геракл!

– А меня зовут Керта! – сестра Прокриды, такая же высокая и статная, с таким же шалым огнем в глазах, вплотную придвинулась к Гераклу, коснувшись его груди высокой налитой грудью.