Пробоина 2: Магия ответа

Я перевернулся на живот, упёрся руками в траву. Сломанная нога сразу напомнила о себе. Одно хорошо – верёвки от огня сразу перегорели, и я теперь свободен…

Со стоном я пытался поднять лицо выше – стебельки высокой травы теперь казались острыми спицами, впивающимися в кожу.

– А знаешь, так даже лучше, – Вепрев похлопал меня по плечу, – По крайней мере, пока доедем до Магославля, тебя не узнают. А у нас лекарь уж подправит тебе личико.

Я кое-как взглянул в его сторону. Было очень больно, но веки приоткрылись, и в щёлку я увидел фиолетовую ткань на брюках Вепрева.

А за его ногами виднелась карета, заметно пострадавшая от моей самодеятельности. Одна сторона была раскурочена, будто изнутри вырвался громадный монстр – дверца вырвана с корнями, пострадала крыша, и сиротливо торчали обугленные огрызки деревянной рамы, открывая глазам повреждённый салон. Он заметно обгорел, дорогущая ткань на обивке сидений зияла протаявшими дырами.

Это не монстр вырвался… Это меня выкинуло из кареты, когда Вепрев каким-то образом отразил мою атаку.

Так вот вы какие, маги Первого Дня. Но это слишком большая разница в силе! Атака, которую я даже не смог заметить…

Плетнёв и Громов были утренними магами. Саймон Бриц, погибший в горах от комка, был вечерником. Моя Соболева тоже целитель-вечерник, и довольно сильный.

Получается, в академии ещё были цветочки.

Боль заставила снова слепить веки, я непроизвольно опустил голову, но зашипел, уперевшись лицом в острую траву.

Несмотря на дикие страдания, я не кричал, чтобы не веселить вепревских. Но организм уже не выдерживал, просил свалиться в обморок и переждать там, в забытье.

– Какие указания, господин Борис Андреевич? – донеслось в уши сквозь вату.

– Едем до станции без остановок, – хмуро ответил Вепрев, – И дайте ему настойку нэруса… Как бы не загнулся.

***

Очнулся я в поезде. Стук колёс и характерное покачивание трудно было спутать с чем-то ещё.

Это был не тот пассажирский салон, в котором тогда везли нас, студентов.

Этот вагон внутри напоминал комнату в покоях какого-нибудь лорда.

Занавески, за которыми виднеются диваны, шкафы, даже небольшая ванная в углу. Передо мной журнальный столик, на котором накиданы газетки и прочая пресса. Некоторые даже были с цветными обложками.

Вепрев листал газетку, потягивая дымящуюся трубку.