Выбор

***

Рано утром, еще до восхода солнца, Тин тихо встала. Учитель спал на постели, чужак оглушительно храпел на полу, подложив под голову свою котомку, а Игги свернулся калачиком под одеялом возле затухающего очага. Она уже знала, что ей нужно делать — тщательно одеться и как следует подготовиться. Проверить каждый лоскут ткани, каждый шнурок, разогреться, размять каждую мышцу. И ножи. Главное — ножи.

Дождь закончился, но трава и камни были мокрые, а гору окутывал туман. Холодный ветер налетал рывками, пытаясь сбить дыхание, но явно не мог справиться с боевым настроем девушки.

За забором послышался лёгкий шум и негромкие голоса:

— Святые небеса, до чего ж высокие лестницы тут строят! Кто вообще захочет жить в горах? Не, парни, это ж ужас какой.

— Заткнись, Хэмме, и без тебя тошно. Не выспались, а ты еще и нудишь. Командир, здесь?

— Да, за этим заборчиком.

Тинатин вышла через калитку. Перед ней стояли три воина: рослые, крепкие, покрытые шрамами и излучающие солдатскую простоту, переходящую в злобу.

— Кто вы такие?

— Уйди с дороги, девочка, мы не за тобой.

— Я не дам вам его тронуть!

Солдаты не секунду переглянусь и громко рассмеялись.

— Дура, ты даже не понимаешь, кто мы.

Тинатин громко выдохнула и показательно встала в боевую стойку. Солдаты рассмеялись еще раз. Но тут же их лица стали серьезными и сосредоточенными, а руки потянулись к мечам.

— Малышка, а они правы. Ты ни-че-го не понимаешь.

Это был Ланн. Стоял с мечом в руках и пристально смотрел на солдат.

— Слушай дядю, девочка, — сказал воин пониже, улыбнувшись нехваткой зубов.

Впрочем, его сразу же перебил командир:

— Ланн, не усугубляй. Сдайся и тебя будут судить по чести. Получишь почётную казнь, тебе сохранят награды.

— Вы слишком самоуверенны. Молодая кровь кипит, собирать целых отряд не хочется, а «предателя» надо догнать.

Ланн поднял левую руку и разжал кулак. Оттуда выскользнули два чёрных шнура и понуро повисли, болтаясь на ветру. С кончиков шнуров упали капли крови. Воины ошеломлённо переглянулись. Командир сделал шаг вперёд и поднял сжатый кулак:

— Именем вселенского и людского закона...

— Хотите расскажу в чём ваша ошибка? — перебил Ланн, подойдя к ним на четыре шага.