Оковы огня. Часть 2

Не говоря уже о его достижениях в науке и магии. Так что прекратите нести чушь и оскорблять его, — возмущённо сказала Изабелла.

— Этим только и мерить человека, — усмехнулся мужчина, — к сожалению, ум не есть мудрость, а бравада — не смелость.

Изабелла аж запнулась, но быстро восстановила равновесие, не хватало растянуться посреди мрачного коридора во весь рост. Все силы и так уходили на то, чтобы сдерживать бешено бьющееся сердце и усмирять потеющие руки, которыми так и хотелось обхватить себя, успокоить.

— Вы расскажете мне о дяде.

— Вот мы и пришли. — Вместо ответа мужчина указал на деревянную дверь, обитую железом, по которой тут и там пролегали трещины, она казалась такой старой, что если бы не куски железа, то она уже давно бы и развалилась.

Не дожидаясь остальных, мужчина уверенно распахнул дверь и вошёл внутрь.

Изабелла замерла на секунду, оглянулась на спутников. Джордан всё с тем же неодобрительным выражением лица, которое ясно намекало на его мнение обо всей этой затее.

Тёмная просторная каменная комната была освещена несколькими светильниками, дававшими достаточно света, чтобы различить окружение, но недостаточно, чтобы увидеть все детали. Но тем не менее Изабелла смогла понять, что они очутись в помещении, где раньше жили люди, что-то вроде казарм или бараков. Вдоль стен стояли покосившиеся кровати, частично развалившиеся, частично сгнившие, несколько шкафов и стульев, и один массивный стол в дальнем конце комнаты как будто надзирал за обстановкой.

— Вы собираетесь говорить, или нет? — Изабелла резко, требуя ответа, посмотрела на мужчину в плаще, тот уже стоял в центре комнаты.

Мужчина взглянул на дверь, убеждаясь, что все зашли, и кивнул, точно соглашаясь с кем-то незримым.

— К сожалению, уже поздно, Изи. — Он посмотрел на девушку, в его голосе прозвучала горькая усмешка.

***

Алан Кертриджский, глава разведки и тайной стражи Империи, стоял в тени стены одного из зданий на небольшой площади перед целым складским комплексом.

К Алану приблизился гвардеец в кожаной броне, при ходьбе он не издал ни звука: не издала ни звука броня, не скрипнул песок с мелкими камнями под ногами, — казалось, воин даже не дышал.