Оковы огня. Часть 2

Поток тьмы с неудержимой силой ударил в спину, показалось, что гибкие щупальца ухватили за ноги, и он, потеряв равновесие, оказался полностью во власти этой дикой стихии. Пытался сопротивляться, со щита срывались потоки пламени, прозрачные лезвия Воли пронзали толщу тьмы, но это не давало никакого эффекта. Ртутная чернота вокруг смыкалась безжалостными тисками.

Грудь Эверарда будто сдавило грудой камней — магический резерв расходовался с неимоверной скоростью. Тьма словно вошла во вкус и с упоением иссушала найденный источник магии.

Он уже с трудом различал, где верх, а где низ. Надежда выбраться отсюда практически угасла. Щит сдавливало со всех сторон. Ещё немного и его сил не хватит. Впервые он оказался в такой ситуации, впервые он чувствовал себя настолько беспомощным.

Единственное, что позволяло ему ориентироваться во времени, — так это сердцебиение, оглушительно громыхающее в груди. Прошло уже десять минут. Тело сдавило настолько, что, казалось, вот-вот и расколется его голова, в которой от шума крови было и мыслей не разобрать.

Он из последних сил погрузился в транс, призывая на помощь остатки Воли. Щит укрепился, вроде бы, даже плотно облепившая его тьма отхлынула от тела и замерла, прислушиваясь, как замерший в засаде хищник. Она больше не держала его стальной хваткой, и Эверард, покрытый пламенным щитом, спиной обрушился на каменный пол. Так бы и остался лежать, но нельзя было терять ни секунды. Пока силы не оставили его — ухватился правой рукой за наруч на левой.

— Давай же. — Нужно как-то отправить сигнал, хотя бы пробиться через блокирующий слой магии, иначе он умрёт здесь и сейчас, но узнают об этом только спустя три дня минимум. Он усмехнулся своей самоуверенности, но, что поделать: он слишком хотел найти и уничтожить этих демонов.

Пальцы скользили по драгоценным камням на наруче, он на ходу изменял плетения артефакта, никто в здравом уме не решился бы на такое, но выбора у него не было — что значит риск потерять руку в сравнении со смертью?

Силы утекали.

Хоть тьма и замерла, но всё также жадно выпивала его силы. Щит, укреплённый Волей, держался огненным покровом, но кое — где уже можно было различить то и дело гаснущие участки.

— Вот так, — оскалившись, прошептал Эверард, глаза под маской блестели маниакальным светом.

Руку пронзила боль, и раздалось тихое шипение-скворчание, как от мяса, брошенного на сковороду. Эверард не повёл и бровью, не вздрогнул, хоть в нос и ударил запах опалённой плоти.