Оковы огня. Часть 2

Изабелла молча опустила голову, взгляд упал на серебряного дракона, оплетающего её руку, на его поблескивающие изумрудным светом глаза. Юной графине на мгновение представилось, что и внутри него жила такая же непримиримость с миром и с самим собой, какая жила в каждом драконе, пусть и хорошо спрятанная за личиной спокойствия и уверенности.

— Вы слишком сосредоточены на контроле, — сказала Изабелла, она и сама сперва не поняла, что сказала это вслух. Промелькнувшая мысль показалась ей удивительно точной.

Престол улыбнулся этим словам.

— Счастье и радость. Многие из нас сказали бы, что это какой-то призрачный концепт. Что есть жизнь, как не постоянная борьба и страдание с редкими проблесками тех самых счастья и радости, о которых вы говорите? Мы стремимся к существованию, наполненному смыслом, наполненному значением. Именно поэтому мы взяли на себя ответственность за всю Империю.

Изабелла опустила глаза, рассматривая ткань платья. Да, давать советы старшим — то ещё неблагодарное занятие.

— Но вы правы, — продолжил старик, — Мы слишком сосредоточены на контроле: за собой, и за окружающими. И, к сожалению, Эверард является живым, наверное, самым ярким примером этого.

Эти слова Его Святейшества привлекли внимание Изабеллы. Она с нетерпеливым ожиданием приготовилась слушать. Наконец, то ради чего она и пришла. Хотя даже самой себе она не решалась признаться, что Эверард стал ей небезразличен, стал уже не просто герцогом Нортромом, могущественным магом.

— Вы знаете, что он был подвержен демоническому влиянию во время рождения? — спросил Престол, заметив неподдельный интерес девушки.

— Да, тётя рассказывала, что это был какой-то кровавый ритуал демонопоклонников, — осторожно ответила Изабелла. Теперь ей приходилось следить за каждым словом, чтобы, не дай Светлейший, не сказать чего лишнего.

— Его мать была на последней неделе беременности, когда демоны похитили её и с помощью какого-то тёмного ритуала спровоцировали роды, — мрачно сказал Престол, по его лбу пролегли глубокие морщины, и он стал похож на старого рассерженного тигра.

— Мне жаль, — тихо, почти шёпотом сказала Изабелла.