Оковы огня. Часть 2

Видимо, удовлетворившись осмотром, Джером взял её за правую руку — ту, что ещё могла двигаться, — и начал постепенно, капля за каплей, вливать силу, как до этого Дориан, пытаясь хотя бы частично восстановить нанесённый ей урон, затянуть раны. При этом он продолжал говорить о чём-то, связанном с Эверардом, вроде бы о том, как хозяин будет счастлив знать, что с госпожой всё в порядке, и что её жизнь вне опасности.

Так продолжалось пару минут, а Джером всё не утихал. Изабелле подумалось, что так много он не говорил ещё никогда в жизни.

Вскоре она смогла разобрать и другие голоса, они шептались о развернувшемся бое, и о том, что нужно уходить отсюда, — камни вот-вот будут обрушиваться им на головы.

Сознание постепенно прояснялось, мысли приходили в порядок, и Изабелла даже начала опять чувствовать своё тело. Попыталась пошевелиться, и вот счастье — ноги немного сдвинулись, по ним пробежали судороги, пальцы свело, но табуны мурашек и нескончаемое покалывание значили, что, по крайней мере, ходить она сможет.

Она повернула голову, и шея отозвалась тянущей болью, но Изабелла проигнорировала её:

— Что с дядей? — хриплым шепотом спросила она.

Джером немного поджав губы покачал головой.

— Мне жаль. — Он посмотрел куда-то в сторону, и Изабелла последовала за его взглядом.

Сперва она увидела гвардейцев, расположившихся по периметру и держащих купол магического щита, в который то и дело врезались небольшие пока камни. Перевела взгляд дальше на одного из гвардейцев, очевидно, капитана, или кого-то вроде того, а в метре от него увидела лежащее на спине окровавленное тело.

Кожа, виднеющаяся из-под разорванной одежды, была в ужасных вытянутых ранах, из которых уже и кровь-то перестала течь — начала сворачиваться и, где не засохла, превратилась в густую плёнку. Тёмные волосы его растрепались и облепили обезображенное лицо.

Грудь Изабеллы сдавили глухие рыдания, и она завозилась на месте, собирая силы, пытаясь подняться.

— Госпожа, пожалуйста, вам нужно лежать. Пока ещё у нас есть время, — взмолился Джером.

Но Изабелла не слушала и продолжала беспрестанно трепыхаться.

Наконец Джером сдался и, положив руку ей под голову, помог осторожно сесть, при этом не переставая насыщать истерзанное тело энергией.

Она с тяжёлым вздохом повернулась, свесив ноги с каменного алтаря. Как же приятно снова дышать полной грудью. Изабелла положила левую руку на место, куда пришёлся удар кинжала, там сейчас ощущался вздымающийся, без сомнения, уродливый шрам.