Оковы огня. Часть 2

Казалось, она уже может разглядеть уродливое лицо, видела, как под поверхностью чёрной, обугленной кожи протекают огненные реки вен.

— Ты должен повиноваться мне. — В голосе демона проступила какая-то потусторонняя мощь, Изабелла почувствовала, как её сознание начинает угасать, и она с силой потянула за цепи — боль ударила, как клинок из острой обжигающе холодной стали. Изабелла, сжимая зубы, продолжала смотреть с каким-то исступлением, и ей почему-то было важным не пропустить ни одного мгновения.

На лбу Дориана загорелась печать.

Оранжевый свет будто пробил его череп, и мужчина закричал, обрушиваясь на колени.

— Вот так, жалкий предатель, ты, как крыса, будешь повиноваться мне, — с оскалом прошипел демон.

Ответом ему послужил истерический, безумный хохот.

— Ты ничего не знаешь, Ксафаз. — Дориан разорвал рубаху на груди, обнажая линии, выжженные и вырезанные на коже.

Уродливые шрамы засияли кровавым светом, и одновременно с этим свечение на лбу стало тускнеть. Фигура Дориана начала меняться: по лицу и шее поползли линии крови, казалось, что кожа на всём его теле лопается, как кожура на перезревшем фрукте.

В зияющих алым просветах стали проступать оголённые мышцы, и мужчина закричал не своим голосом.

— Жалкий безумец, — с презрением сказал Ксафаз. Тело демона полностью материализовалось. Теперь в облаке тьмы стоял огромный мужчина с искажённым в гримасе ярости лицом. — И всё из-за чего? Из-за женщины? — Ответом ему служил лишь полный боли и ненависти крик Дориана. — Воистину, мне никогда не понять людей.

Изабелла видела, как вокруг дяди заклубился багровый туман, на мгновение она потеряла его фигуру из вида, а потом кровавая пелена взвилась и неудержимой волной обрушилась на подступающих адептов в мантиях. Раздались жалобные вскрики, и десятки фигур рухнули на каменный пол, извиваясь в мучениях. Их истошные вопли пронзали слух. Но часть врагов уцелела и была лишь отброшена на несколько метров назад, но и этого хватило, чтобы они замерли в нерешительности.

— Бесполезные твари, — прорычал Ксафаз.

— Что ж, пришло время испытать, на что способно это тело. — Он с силой сжал кулак, и тьма вокруг него заклубилась с новой силой. Стоило ему ударить в направлении Дориана, как тьма обернулась огненным потоком и, как яростная река, обрушилась на мужчину.

Дориан вскинул руки, кровавый воздух послушный своему хозяину взметнулся перед ним, закрывая от атаки. Громкое шипение пронеслось по пещере, будто раскалённый клинок окунули в ледяную воду.