Оковы огня. Часть 2

Удар такой мощи отправил бы большинство людей к праотцам, а на теле этого монстра он оставил всего лишь небольшую царапину. Демон быстро переглянулся с напарником, и по кивку они одновременно бросились на Эверарда.

Взгляд Эверарда был расфокусирован — он был полностью погружён в себя, и действовал, защищался на рефлексах. Волны ярости накатывали с новой силой, казалось, вот-вот и они полностью поглотят его, лишат разума, и он превратится в бессловесное животное, способное только сражаться и убивать. Он чувствовал, как теряет контроль над магией.

Краем сознания, своими инстинктами, он ощутил приближающуюся опасность и, зарычав, резко повернулся, выбрасывая вперёд руки. Лезвие топора чиркнуло по наручу, выбив искры, а лезвие короткого кинжала оказалось сжато в хватке цепких пальцев. Но длинноволосый не растерялся и с решительным поворотом торса попытался всадить второй кинжал прямо в живот врага. Эверард отшагнул вбок, плечом с силой врезаясь в лысого демона со шрамом, тот только и успел что надсадно ухнуть, как его тело, словно выпущенное из катапульты, отлетело в сторону, с глухим стуком врезалось в стену, и демон бесформенной массой сполз на каменный пол.

Длинноволосый, видя судьбу товарища, отпустил кинжал, всё ещё зажатый в руке Эверарда, и отпрыгнул назад, сплетая освободившимися пальцами красные печати, которые сразу же и послал прямо в Эверарда.

Магические удары врезались в грудь, оттолкнули на несколько шагов, но не причинили никакого вреда. Эверард раздражённо повёл плечами, от чего серебряные оковы заиграли на мышцах и сильнее впились в плоть.

— Нужно с вами кончать, — прохрипел Эверард.

Только вот его противники были другого мнения — они бросились в бой с новой силой. Выбрав тактику сдерживания, они атаковали и тут же отступали, не давали ему сосредоточиться для сотворения по-настоящему убийственных заклинаний. Приходилось ограничиваться контролем огня, за годы превратившемся в неотъемлемую часть его самого, словно третья рука.

В руке Эверарда вздымался огненный меч, он снова и снова отражал атаки и наносил раны в ответ, но так могло продолжаться неизмеримо долгое время. В противники ему достались чрезвычайно живучие демоны. Раны на них затягивались на глазах, и из признаков усталости — чуть побледневшие лица, да обречённые взгляды.