Оковы огня. Часть 2

Первые шаги давались им тяжело, но вот они уже были полны силы и намерения раздавить пришельцев, огромные руки поднялись в замахе, чтобы размазать приближающегося врага по каменным стенам.

Алан с Джеромом не теряли времени даром: гвардейцы оказались построены в необычный порядок, ничем не напоминающий стандартное построение в несколько рядов или боевое построение пятёрками, нет, в этот раз они выстроились в, казалось бы, беспорядочном строе, во главе которого расположились Алан и Джером — они замкнули построение, чтобы все магические потоки проходили через них.

— Начали! — одновременно выкрикнули мужчины, и доспехи гвардейцев вспыхнули серебряным светом, вверх от каждого устремились струи серого дыма. И этот дым стал сплетаться над их головами. Сначала это был просто непонятный клубок линий, но несколько секунд — и он стал принимать форму.

Эверард чувствовал, как высвобожденная сила бурлит в нем, ненавидел её, презирал, но сейчас она была нужна ему как никогда раньше.

Глаза его пылали безумным огнём и были обращены на две громадные фигуры. Он ощутил, как губы изгибаются в радостном оскале, как из горла вырывается первобытный рык. Битва, вот она совсем рядом.

По маске на лице пробежала рябь, и серебряные татуировки-оковы впились в тело, пробуждая часть сознания. Эверард мотнул головой, отгоняя наваждение.

— Проклятье, — прорычал он, и выплеснул переполняющую его ярость: по плечам скользнули струи огня, охватили ладони, и сорвались двумя огненными столбами. Каждый ударил наступающего демона прямо в широкую грудь.

Монстры не успели отреагировать — они были слишком велики и неповоротливы. Раздался разъярённый рёв, а по пещере пополз запах опалённой шерсти и плоти.

Эверард не ослаблял огненный поток, и тот послушно прожигал плоть жертв всё глубже и глубже. Изменённые огры взмахивали руками, пытались перекрыться, но огонь лишь безразлично продолжал опалять их, оставляя на телах глубокие ожоги. Это не могло убить монстров, но ранить и задержать — вот всё, что нужно было Эверарду.

С гулом рассекаемого воздуха он пронёсся мимо двух массивных фигур.